Навстречу счастью

Все кончено: под его прошлым подвели жирную черту, и послезавтра он начнет новую жизнь, в которой Тамаре Крапивиной больше не будет места!

Кто знал, что восемнадцать лет спустя, по-прежнему молодая и красивая, она взглянет на него с глянцевой страницы забытого в спешке журнала и…"

"Хотел того Алексей или нет, но под очередным периодом его жизни снова подвели жирную черту…

12

…В аэропорту Артем с Юлькой никак не могли разорвать прощальных объятий.

— Обещаю, что теперь мы будем видеться гораздо чаще, — краем уха уловил Алексей и улыбнулся.

— Я люблю тебя, папочка! — донеслось в ответ.

По-детски трогательно вытерев кулачком слезу, Юлька отошла к стойке паспортного контроля, протянула билет и документы, в последний раз махнула рукой и скрылась за лабиринтом перегородок.

— …Ты был прав, — наблюдая сквозь стекло за выруливающим на взлетную полосу самолетом, произнес Алексей. — Я должен иметь детей.

— А мать где возьмешь? Зачать-то и в пробирке можно, только кто их тебе родит?.

— Какая секретарша?

— Та, что появилась у тебя накануне моего отъезда, — припомнил Артем. — Кажется, ее звали Лиза?

— Два года назад я перевел ее в одно из подразделений холдинга. Прошлой весной вышла замуж, родила сына… Уж точно не от меня, — усмехнулся он.

— Хорош гусь! — едва не поперхнулся Кушнеров. — Меня который день пилит за аморальное поведение, а сам? А я-то уши развесил!

— Когда я стал с ней встречаться, мы с Лидой уже два года спали в разных комнатах.

— Кстати, если уж снова зашел такой разговор, объясни толком, что там у тебя случилось? По молодости ты вроде ничего не подцепил, и женщины от тебя беременели.

— Когда Валентина из Афгана в цинковом гробу привезли, на родителей смотреть нельзя было без слез: родить четырех сыновей, похоронить троих, а внуков так и не нажить… Вернулся я от них с одним желанием нарожать детей: двоих, троих, пятерых, не важно сколько! Лида даже испугалась такой решимости.

Грохот промчавшегося по взлетной полосе самолета на секунды прервал их разговор.

— Возможно, последствия аварии, — продолжил он, когда все стихло.