Навеки твой. Прощай

- Ты так и не рассказала мне, что тогда случилось. Исчезла – и все. Как недоделанная Золушка. Ищи-свищи.

Одной рукой Дмитриевна уверенно вела машину, второй – нашарила в бардачке пачку сигарет.

- Пожалуйста, не сейчас! –  взмолилась Лера. Элеонора с намеком вздернула нарисованную бровь. Не выдержав ее взгляда, Лера отвернулась к окну и, зарывшись носом в шарф, прошептала: - И так не дышится.

Не дышится. Не живется… И чем дальше от него, тем сильней не хватает воздуха. Будто одного глотка с ним на двоих оказалось достаточным, чтобы теперь она могла дышать только так.

Нет-нет! Глупость какая. Она сильная, она справится. Это просто… откат. Так бывает, когда о чем-то мечтаешь так долго, что уже и не надеешься, что мечта исполнится. А она случается в самый неожиданный и неподходящий момент, и будто обухом по голове. Полнейшая дезориентация. Это ничего… Это пройдет. Когда-нибудь.

- Что-то ты темнишь, дорогуша. С какой радости ему было тебя тащить в свой дом? Тем более в праздник.

- Как – так?

- Написать чертову эсэмэску и отключиться!

- Но ведь я предупредила тебя, что все в порядке.

- Откуда мне было знать, что ты написала её по доброй воле? От твоего Исаева чего угодно можно ждать!

- Тш! – шикнула Лера и с опаской покосилась на пристегнутого сзади сына. – Не при Артёме, хорошо? Пожалуйста…

Элеонора цокнула. И лихо перестроилась в левый ряд, подрезав сразу несколько машин. Водила она так, будто была бессмертной.

-  Вообще-то у меня слабое сердце! Могла бы сделать скидку хотя бы на это.

- Слабое? У тебя? – Лера скосила на помощницу недоверчивый взгляд.

- Да-да! Представь себе.

- Тогда, думаю, тебе лучше подготовиться к тому, что я скажу дальше.

- И? Что ж ты молчишь? Ну! Говори скорее…

- Я разведена.

От неожиданности Дмитриевна резко вильнула в сторону, и на несколько долгих секунд мир взорвался какофонией звуков. Возмущенные водители сигналили со всех сторон, что, кажется, Элеонору совсем не смущало.

- Да иди ты!

- Дмитриевна, пожалуйста, следи за дорогой!

- Нет, ты вообще серьезно, я не пойму? Такими вещами не шутят!

- Нас развели вчера. Отец вмешался… - покусав губы, призналась Лера.

- Старый хрыч?! Нет, ты точно шутишь.

- Какой там! Сама бы хотела понимать, что происходит. Думаю, Исаев сам себе вырыл могилу, когда забрал Тёмку. Отец в нем души не чает. С возрастом он будто смягчился. Так странно… На меня ему было плевать.