Навеки твой. Прощай

– Можешь даже не пытаться.

- Вот именно. Тридцать первое. С кем встретишь Новый год – с тем его и проведешь. Не боишься?

- А ты?

Лера снова вскочила. Засмеялась.

- Боже, несу какую-то ерунду, а ты мне подыгрываешь.

Ей было стыдно. За себя. И за ту легкость, с которой к ней вернулись, казалось бы, давно забытые чувства. Может, она и впрямь какая-то ненормальная? Может, ей действительно нужно вот так… на надрыве? Остро. До боли. Будто по нервам бритвой? Из огня да в полымя? Ведь только от мужа избавилась! Только решила, что никогда… никогда больше.

- Выйди, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок.

Оставшись одна, Лера оделась, умылась и пошла к сыну. Ей нельзя было здесь оставаться. Она и не станет.

- Сынок, хороший мой, просыпайся. Нам нужно ехать.

- Куда? – растер глаза Тёмка.

Куда? Она не знала. Подальше отсюда…

- Может быть, к Элеоноре Дмитриевне. Новый год скоро. Составим ей компанию. Ну, что скажешь?

15.

- Я не хочу!

- Тёмка… - Лера растерянно уставилась на сына, пожалуй, впервые столкнувшись с его упрямством.

- Не хочу никуда ехать! – топнул ногой.

- Вам и правда не стоит торопиться, – раздался от двери голос Таира. Лера обернулась, удивленная тем, что тот пошел за ней. Она ведь и убежала, потому что рядом с ним ей вдруг стало невыносимо, и пока еще не была готова снова его увидеть. Он ведь не мог не понимать. Тогда почему не оставит ее в покое? Не позволит сохранить лицо?

- Разве наше присутствие не нарушит твоих планов? – бросила мимоходом, собирая нехитрые Тёмкины пожитки.

Таир поморщился:

- Изменит – да. Но не нарушит.

Она сложила вещи стопкой и сунула в небольшую сумку. Дернула замок, но тот заел. Лера в отчаянии закусила губу. Поверх ее руки легла смуглая ладонь Таира:

- Лера, послушай… - он заставил её взглянуть на себя. Непривычно взволнованным жестом провел по макушке и чуть помедлил, будто подбирая слова. – Я правда хочу, чтобы ты осталась.

- Зачем?

- Затем, что ты мне не чужая…

- Ой ли, - усмехнулась она.

- Представь себе! – Таир тоже вскипел. - То, что я уехал, не исключает того, что было до этого. И моего отношения к тебе не перечеркивает тоже.

- Господи, Уваров… Ты обо мне не вспоминал, сколько? Восемнадцать лет?

- Ну, а теперь вспомнил!

Еще как вспомнил… Наваждение какое-то. Может быть, его, того… настиг кризис среднего возраста? В последние дни он только и делал, что вспоминал их с Лерой прошлое.