Настоящие, или У страсти на поводу

Руки сами потянулись к его плечам, робко касаясь и поглаживая, совсем не так, как он касался меня, а иначе, еще так нерешительно. Но начало было положено.

— Айола… Айола…

Моё имя в его устах было неправильным и правильным одновременно. Он не должен был так меня звать и должен одновременно. Я запуталась в своих чувствах и эмоциях. В ненависти и желании большего.

Не знаю как, но Торнтон чувствовал меня, не торопился, но и не пасовал, давая разуму вновь взять верх над чувствами.

Я так увлеклась поцелуями, что не заметила, как мягко мужчина уложил меня в постель и навис сверху, не подавляя, как было когда-то.

«Ненавидеть. Я должна его ненавидеть, но и противиться соблазну не могу. Это походит на наркотический дурман, лихорадку в крови, безумие, которое не поддаётся осмыслению».

Может и не надо? Не надо думать о том, что будет, а просто отдаться желаниям? Узнать, что такое настоящая страсть, куда приведёт нас это безумие и раствориться в нём, забыв обо всём. Нет Торнтона и Белфор, что сейчас стягивали друг с друга одежду, которая жалобно трещала по швам.

Запускала пальцы в его волосы, сжимала обнажённые плечи, оставляя на коже белые полумесяцы от своих ногтей, чувствовала, как перекатываются мускулы под моими руками. Задыхалась, ощущая грешные губы на свой груди, вздрагивающем животе, бедрах.

— Айола… Айола…

Сходила с ума от своего имени, которое Торнтон… Леонард выдыхал, не прекращая касаться везде и всюду.

Сгиб коленей, горячая рука на бедре, как печать нашей страсти, и сильное тело надо мной… во мне.

— Леонард, — его имя срывается с моих уст против воли. Когда терпеть уже почти нет сил, когда дорожка дрожи, зарождаемая внизу живота, безумной волной распространяется по всему телу.

Всего лишь имя, но мужчина вздрогнул, усиливая напор, ловя губами мои стоны.

Мой тихий вскрик и его тяжелый стон.

… И всего мгновение, чтобы прийти в себя и понять, что произошло и как именно.

Стыд? Нет, боль и тоска, женская радость и гордость.

Осторожно пошевелилась и отвернулась от лежащего рядом мужчины, пытаясь найти, чем укрыться, спрятаться от его нескромных глаз. Я знала, что Леонард смотрит на меня, изучает, чувствовала его взгляд между лопатками.

По телу прошла дрожь, хотя в спальне было жарко, и вся кожа была покрыта капельками пота, от которого волосы намокли так сильно, хоть выжимай.