Наследница (СИ)

И Леокум Хамедора, которая в простонародье зовётся птичьи слухом, поскольку помимо токсинов и ядов поглощает звуки. Прелюбопытная вещь. Мало кто знает, что это растение можно использовать в качестве прослушки.

Она с трудом приподнялась и тут же упала обратно в льняное тепло кровати. После слабыми руками обняла подушки и заползла на них, как раненная черепаха, пытаясь одновременно заставить свой ум работать.

Ум не хотел. Ему было отлично. Тепло и спокойно, и он рассеянно блуждал по комнате, ленясь составлять выводы.

Ей удалось выбраться из сна или она ещё внутри его продолжения? Но если да, то Ясмин умерла?

— Амина, — сказала она, чтобы не забыть. — Я — Амина."

"Комната была составлена в тех драгоценных оттенках нагретых сливок, которые дают чувство уюта и успокоения, а золото плюща, делало ее радостной. Сливочные кресла с отделкой легкого карамельного оттенка, полированный кофейных стол ей в тон, стеклянный шкаф, демонстрирующий содержимое банок, пузырьков, флаконов и керамических суден с медицинскими инструментами.

Будучи совковым ребёнком, Ясмин поежилась от столь откровенно облагороженной демонстрации медицинского насилия. И тут же напомнила себе — Амина, она — Амина, а не Ясмин. Но почти сразу забыла.

Около кровати гнездился крупный белый аппарат, от которого шла к ее телу полупрозрачная трубка. Ясмин осторожно вытащила иглу из локтевой вены, и аппарат тут же судорожно замигал красным и запищал.

— Ох, вы вернулись!

Из кресла, остававшегося вне зоны видимости из-за балдахина, поднялась заспанная женщина средних лет.

Мягкое улыбчивое лицо, строгий пучок, тёмные внимательные глаза. У неё были манеры хорошо вышколенной прислуги, но Ясмин не обманывалась. В этом мире не было прислуги. Были профессионалы, которых можно запросто потерять из-за собственной несдержанности, но нелегко заменить. Это цветкам помоложе, послабее даром, не набравшимся опыта, приходилось терпеть. Грубость и применение физической силы в обществе порицались, однако, люди были по-прежнему склонны решать вопросы силовым методом и вербальным насилием. Закон можно изменить, а человека очень сложно.

— Где я? — спросила Ясмин осторожно.

На больницу это мало походило, на ее дом тоже, и уж никак не походило на Чернотайю. Это был мир Варды, определённо, но где именно в этом мире находилась такая чудесная комната?

— В доме покоя «Зелёные листы», — таким же убаюкивающим голосом успокоила ее женщина.

Ну хорошо хоть не дом упокоения, кисло подумала Ясмин.