Насильно твоя-2

Он не знает, что мы оба были наказаны и чем нас повязали.

С его стороны все логично: подставу вскрыли, но с Эмилем ничего не случилось. Как и раньше, он ходил в «Фантом», общался со своими, жил на широкую ногу. А вот я… Мне не повезло.

В гнилой голове Лазаря другая схема просто не укладывалась. Тупой, просто везучий за счет трусости и чутья. Это значило, что информацию он узнал не от тех, кто был в доме. Откуда-то со стороны. Обрывочную, бессвязную… И сам додумал в голове.

Ему же хуже.

— Ну что, — сказал Эмиль, плашмя постукивая пистолетом об колено.

Лазарь бросил на меня взгляд, полный ненависти. «Сдала, сука», читалось там.

— Это не я…. — пробормотал он. — Я… Не виноват…

Он выплевывал бессвязные слова между судорожными вдохами.

— Рассказывай, мразь. Какой был план? Откуда знаешь Глеба?

Голос стал пустым и мертвым — Эмиль сосредоточился на допросе. Через тонкую сорочку я ощущала тепло плеч.

Лазарь таращился на нас, пытаясь просчитать, что выгоднее — молчать или колоться.

— Врежь ему.

От кирпичной стены отделился охранник.

— Нет-нет, не надо! — заголосил Лазарь.

Удар в челюсть оборвал напрасные мольбы, и охранник отступил. Эмиль с презрением смотрел на Лазаря. Так смотрят на что-то жалкое, что живет потому, что нужно.

Лазарь сплюнул кровью. Когда он заговорил, голос стал пустым, сломленным. Он понимал, что его ждет.

— Глеб мой старый знакомый. Дружили с детства, потом жизнь развела. Прошлым летом позвонил, попросил помощи…

— Какой?

— Боялся, — Лазарь облизал разбитые губы.

Я слушала свою историю с самого начала. Оказалось, с Глебом они дружили. И когда приперло, тот вспомнил про нечестного на руку дружка.

Глеб до одури боялся Эмиля. Он связался с Лазарем и предложил дельце — украсть пятьдесят миллионов, кражу повесить на партнера, а самим смыться.

Спросил, нет ли подходящей девушки. Красивой, распутной и достаточно глупой.

Дальше я знала.

— Что потом?

— Глеб позвонил… Потребовал паспорт ее привезти.

— Как планировали с ней поступить?

— С Динкой? — он удивился. — Никак…

Я закрыла глаза — слушать было неприятно. Моя участь была предрешена — Эмиля подставляют, Глеб бежит за границу. А я… Я должна была разделить судьбу Эмиля, какой бы она ни была.

Так и вышло. Разделила и до дна выпила.