Насильно твоя-2

Она пошло и загадочно улыбнулась. Глаза заискрились, словно от меня скрывали тайну.

У них что-то было, да?

— Я теперь в разводе, если ты понимаешь намеки… — я вскинула брови, перемешивая трубочкой коктейль. — Мне Андрей понравился. Чем занимается, как с деньгами? Ну и там, — я глазами показала вниз, намекая на то, что ниже пояса. — Все нормально?

Я прямо говорила, что ищу нового покровителя. А нас таких ничего не интересует, кроме кошелька и члена. Девушки любят посекретничать, но Катя вдруг остыла.

— Знаешь, мне пора.

Она спрыгнула с барного стула и направилась к приватным комнатам. Я с недоумением смотрела вслед, а когда Катя открыла дверь — навстречу вышел Андрей.

Сердце подпрыгнуло от неожиданности. Я понятия не имела, что он здесь!

Прежде чем войти, Катя что-то сказала и кивнула на меня. Андрей обернулся и мне показалось, что я вижу разочарование.

— Развлекаешься? — Андрей бросил купюру на стойку, когда подошел, и подал руку, чтобы я смогла слезть с высокого стула.

Только я не хотела слезать.

— Мне водки, а девушке что-нибудь дорогое и сладкое, — он взял мою руку сам. — Во вторую.

Лицо безмятежное, но в темных глазах была странная бездна, которую я не замечала раньше. А может, неестественная улыбка меня испугала. Андрей помог спуститься в добровольно-принудительном порядке. Запястье заныло от крепких пальцев.

— Пойдем, поговорим… — тихо сказал он. — Не бойся, я девушек не обижаю.

Глава 13

Официант догнал нас на пороге.

Андрей пропустил его в комнату, подождал, пока тот переставит на столик бокалы. Низкий и квадратный — с водкой. Мне — высокий с голубым содержимым, разноцветными трубочками и высокой шапкой нарезанных фруктов.

Не зная, что делать, я стояла, обхватив себя руками. Если привыкла бояться мужчин, от этой привычки не скоро избавишься. Комната была стандартной — в такой же я когда-то танцевала для Эмиля.

Андрей закрыл дверь, и мы остались одни.

Сегодня он вооружен — из-за пояса сбоку торчал бугор. Андрей прикрыл его рубашкой и пальто, но все равно видно. И не такой приветливый, как всегда. Словно у него дела, а я все испортила, когда притащилась.

Тишина стала такой густой, что на хлеб мажь. Он не улыбался, на спокойном лице паралич перестал бросаться в глаза. Смотрел недобро, не заботясь, что пугает. В кровь просочилась прохладная струйка страха.

Он ведь тоже замешан в этой истории.