Насильно твоя-2

Я самой себе наносила раны, выкрикивая в лицо Эмилю страшные слова. И орала в слезах, пытаясь сбросить его руки и отползти.

— Успокойся, Дина! — он крепко обнял меня, пытаясь унять. — Хватит! Я знаю… Знаю, маленькая.

Оказавшись в мощных объятиях, я затихла. И не могла пошевелиться, к щеке проникало тепло, а стук сердца Эмиля успокаивал.

Он знает.

Мы впервые говорили об этом. Я предполагала, но не знала точно.

А он все знает.

Значит, и остальное тоже. Мы могли понимать друг друга без слов. Эмиль знает, почему я боюсь секса, мужчин, от чего искала защиты за его спиной.

Поцелуй в висок застал врасплох.

— Маленькая, никто не знает, что будет дальше. Ты думаешь не о том, — хриплый голос в темноте, как будто обволакивал. — Ответь… Любишь меня или нет?

Эмиль касался колючим подбородком моего лица. Ничего не исправить. Не отменить изнасилования, его побоев, измен… Ничего не изменить.

— Любишь или нет? — он дышал в висок открытым ртом.

Он знает ответ. Я сходила за ним в ад и вернулась. Он сделал для меня то же самое.

— Ты знаешь… — прошептала я.

— Скажи.

— Любила.

До сих пор люблю, но не могу терпеть. Есть мужчины, которых лучше не любить вовсе, а если с собой не совладала, то проще избавиться от сердца, чем страдать всю жизнь.

— Дай шанс, если любишь, — прошептал он. — Один шанс, Дина. Я все исправлю.

Когда я просила развод — ожидала чего угодно. Угроз, даже пощечины. Только не уговоров… Это нечестно, Эмиль.

— А если не получится… дам развод. Хорошо?

Я положила ладони на колючие щеки, и взглянула в глаза.

— Если любишь хоть немного, не лишай нас этого, — добавил он. — Нам было хорошо вместе, помнишь, Дина? Когда мы познакомились, я только о тебе думал. Это ведь было, скажи?

Я отвела глаза. Я думала, буду вспоминать те времена с удовольствием, но беззаботное счастье вызвало лишь боль.

— Ты моя жена, — прошептал он, наклоняясь к губам. — Мне все равно, как. Ты можешь злиться, но позволь все исправить.

Заманчивая ложь. И мне безумно хотелось в нее верить.

Я целую вечность рассматривала то глаза, то губы. Все было разрушено, в том числе, им самим. Когда-то я о нем мечтала, не зная, что стремлюсь в золотую клетку. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Там я и оказалась.

Но горькая правда в том, что никого в этом сраном мире я не любила сильнее.

— Не торопись с решением, Дина, оставь до утра.