Насильно твоя-2

Красивое, незнакомое — я несмело улыбнулась. Я выхожу замуж! Это было предрешено: с тех пор, как я стала супругой в первый раз, я навсегда останусь женой Эмиля.

— Вам нравится? — Виктория волновалась.

Я не лучилась радостью, как другие невесты. Счастье грело меня глубоко в груди, я боялась его показывать — глупое суеверие, но казалось, что его украдут и растопчут, как в прошлый раз.

— Великолепно.

У нас была тихая свадьба.

Мы не хотели никого видеть и отказались от гостей. Брак заключили у нас дома. Затем Эмиль отвез меня на набережную, подальше от чужих глаз, и смотрел, как я, в своем шикарном платье, брожу по парапету, глядя вдаль, а фату треплет ветер.

"Со спокойной грустью я наслаждалась весной, этим ветром, понимая, что Эмиль дает мне попрощаться с девичеством и свободой. Все это для меня: платье, кольцо, красивая прогулка. У меня этого не было, так пусть будет сейчас.

От цепи наших джипов, припаркованных на Береговой, отделился охранник. В руках бокалы для нас с мужем, шампанское. Среди мужчин в одинаковых черных костюмах — даже Эмиль в таком был, я одиноко смотрелась в белом платье.

Муж откупорил бутылку, наполнил бокалы и пена побежала через край.

— Не грусти, маленькая, — он подал один мне. — Все будет хорошо. Я обещаю.

Брачную ночь мы провели в гостинице.

Уже стемнело, когда Эмиль отвез меня в отель. На завтра нас ждало свадебное путешествие, вылет был запланирован вечером. Порог он перешагнул, взвалив меня на руки — веселый, и я рассмеялась тоже. Фата щекотала шею, а свет муж включать не стал.

В полной темноте он закружил меня в номере, сладко дышал в ухо. Мой муж не любит болтать, он признается в любви молча. Как тогда, когда он выторговал мне жизнь или накрыл собой во время перестрелки. Так мог поступить тот, кто был влюблен горячо и безрассудно. С первого взгляда.

Он все кружил и кружил меня.

Я положила голову ему на плечо и смотрела в темноту, доверившись рукам.

Эпилог

Из свадебного путешествия мы вернулись через неделю.

По дороге из аэропорта я смотрела в окно, вспоминая августовский день, подаривший мне Эмиля и страшную, жестокую любовь.

Дома, пока муж утрясал с дороги дела, я сварила кофе. Мы договорились больше не причинять друг другу боли. Иногда это удавалось, иногда нет. Мы учились слышать друг друга, но не всегда было просто, скрывать не стану.

Эмиль изменился — с ним стало труднее. Начал срываться и часто без повода, его мучили кошмары, о которых он молчал. Бесследно ничего не проходит.