Наследник для врага

Сжимает челюсть, ладонь на талии сильнее притягивает к нему. Но Ян ничего не говорит, просто кивает. Конечно, кому будет приятно слышать всё правду о себе.

Удивительно, но самообман помогает. Волков говорит о глупостях, а я его слушаю. Постепенно расслабляюсь, позволяя себе забыть обо всём. Просто прогулка, ничего лишнего.

Мы доходим до развилки в конце улицы, и мужчина проводит экскурс:

— Эта дорожка к озеру, если ты не устала. Там сейчас холодно, но красиво. Или можем сделать круг и вернутся обратно к дому.

— Давай вернемся домой, я сегодня ещё ужин хочу приготовить.

— Есть надежда, что мне что-то перепадет?

— Только яд в кофе. Я не прислуга, Ян, чтобы готовить для тебя. Сам справишься.

— А если я буду помогать? Приготовим вместе.

— Я… Ладно. Посмотрим, как хорошо ты помогаешь. И тогда решим, что тебе достанется.

— А ты жестокая, Сонь.

Жму плечами, почему-то улыбаясь. Ян впервые предложил подобное. До этого ему готовила домработница или мужчина заказывал что-то в ресторане.

И убивает свободное время, которого у меня слишком много.

— Итак, — Волков наблюдает, как я достаю продукты из холодильника. — Что мне делать, командир?

Указываю на картофель, сильнее улыбаясь.

Может, нас ждет хоть один нормальный вечер за всё время?

Глава 11. Соня

— Нет, — фыркаю, отталкивая Яна. — Ты неправильно делаешь.

— Сонь, я в состоянии нарезать картофель.

— Ага.

Я смелею. Не знаю, что этому служит поводом.

Или может дело в том, что я начинаю верить Волкову. Он действительно переживает за ребенка. А значит — не сделает мне ничего плохого, точно не в ближайшие мысли.

Поэтому позволяю себе расслабиться и немного взять управление в свои руки, забирая нож. Разрезаю картофель полосками, пока мужчина внимательно наблюдает за мной. Чувствую себя немного неуютно под таким пристальным взглядом.

Будто физически ощущаю касания к рукам и шее.

— Золотце, не ты одна с руками. Я умею готовить, пришлось научится.

— Да? Почему?

— Потому что когда «откинулся», многие базовые вещи нужно было срочно изучать.

— Откинулся? — переспрашиваю, надавливая пальцем на лезвие. — Ты… Ты сидел?

— Почти. Нет, Сонь, я не зек. Провёл всю жизнь в детдоме, хотя не знаю, где было бы хуже. Отстойный был приют.

Мужчина облокачивается на кухонную тумбу, совсем рядом.