Напалм

Если кто-то подбирает одежду под цвет глаз, то эта бестия явно решила, что платье на ней должно быть в цвет ее молочной кожи.

Я не ошибся, когда подумал, что такие девочки в одиночку по клубам не ходят. Сзади к ней приблизился какой-то тощий шланг. Похоже, ее парень или даже муж. Глядя на его корявые действия и на то, как он скрючился, чтобы вжать свои яйца в ее зад, я скептически хмыкнул. Даже странно, что она ему дала. Но не мне судить. Возможно, у этого типа хуй толщиной с мою ногу, и поэтому ему позволено лапать рыжую как ему вздумается.

Как только руки тощего парня легли на ее талия, я потерял к ней интерес. Поплыл взглядом дальше, но сразу вернулся обратно, когда стало понятно, что бестия не в восторге от того, что ее кто-то лапает.

Резко развернувшись на месте и тряхнув волной рыжих волос, девушка всплеснула руками, явно сказав парню пару ласковых и толкнула его в грудь. Тощий говнюк лишь самодовольно улыбнулся и снова пошёл в наступление. Судя по меняющемуся лицу, рыжая сказала ему нечто такое, отчего мудила пришел в ярость и вцепился девушке в волосы.

— Мудила! — оттолкнулся я от перил. Стакан с недопитой водой оставил на одном из столиков, мимо которых прошел быстрым шагом. — Музыку глуши, — рыкнул я в рацию. — И охрану к залу.

Пулей спустился на первый этаж к танцплощадке и, готов поклясться, гребаный Купидон попал мне точно в грудак, когда я понял, что за короткие секунды, что я спускался вниз, рыжуля успела обезвредить одного и прямо сейчас резким ударом кулака всекла второму, заглушив нахрен его вопль.

Я готов был смотреть и дальше на эту Амазонку, но пора было вмешаться. У говнюка, валяющего на полу, было слишком много пьяных дружков. Отгородив от них рыжулю, спрятал ее за своей спиной, поймал за глотку того, которому она, скорее всего, разбила губа, а может, даже выбила пару зубок, и швырнул его на того, который, держась за яйца пытался подняться с пола. На третьего было достаточно только посмотреть, чтобы он зассал и слился, потерявшись в толпе.

Охрана быстро вывела из здания тех двоих побитых.

Пробежался по залу и нашёл рыжую в компании двух свои подружек — полной и тощей. И обе они, какого-то хрена, тряслись от страха, в то время как та, которой действительно должно было быть страшно с бесстрастным лицом прижимала салфетку к окровавленным костяшкам.