Нарушительница Порядка

Поэтому приказ Дэира принести артефакты она обойти физически не могла: клятва бы выжгла ее изнутри. А попытка что-то рассказать задушила раньше, чем Джин закончила фразу.

И самое поганое, что втянул ее во все это именно Аль. С самого начала обманывал и использовал втемную. Подставил под удар. Да, для благой цели, и все же…

Очередной глоток огнем прокатился по горлу, не принеся облегчения.

Когда-то Альберт искалечил руку и думал, как жить дальше.

Теперь он искалечил сердце, и это оказалось намного больнее.

Вокруг Аля клубился черный туман – это Баф чувствовал эмоции хозяина и успокаивал как мог.

Но в одну секунду туман собрался в фигуру пса, зеленые глаза вспыхнули на заостренной морде, уши увеличились и встали торчком.

– Ты чего, приятель? – удивился лорд, ставя бокал на столик к наполовину опустевшей бутылке.

Настойка больше не лезла – да и толку от нее?

Баф взглянул на него, оставив зеленые росчерки от глаз, и снова распался туманом, утекая подальше в угол.

Не выдержал хандры хозяина, наверное. Альберту самому от себя было тошно.

Совсем расклеился.

Лорд откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок. И внезапно почувствовал, что больше в комнате не один. И вторым был совсем не исчезнувший куда-то Баф…

Еще не до конца веря, Альберт медленно повернулся и увидел стоявшую в дверях Джинджер. Даже моргнул на всякий случай, дабы убедиться, что ему не чудится, – а то знает он эти меховские настойки…

– Джин? – он все еще не верил.

– Здесь, – подтвердила меха, не двигаясь с места. – Ты же оставил в ячейке всю сумму и какие-то камни, значит, я должна их отработать. И вообще, ненавижу отступаться от цели. Видишь, и без тебя справилась, залезла, наконец, к лорду Порядка.

Она чуть нервно усмехнулась, крутанув на пальце связку отмычек.

– Ты молодец, – проговорил Альберт, вставая.

Он чувствовал, как волнуется Джин. Или это его собственные эмоции? Аль уже не мог различить, поэтому ему до боли хотелось ее коснуться, убедиться, что это настоящая Джинджер, а не видение.

Девушка смотрела прямо на него, сжимая отмычки. И не шелохнулась, когда Аль левой рукой провел по ее щеке, зарылся пальцами в короткие мягкие волосы и, не удержавшись, поцеловал со всей страстью, на которую только был способен. Со всем отчаянием и страхом, что потерял ее.

– Я люблю тебя, – выдохнул он, боясь, что не успеет.

Что она сбежит, растворится, исчезнет снова.

– И я люблю, – выдохнула она.