Нахал

Живот к животу…

Мягкие губы опустились на мою шею, жёсткие щетинки впились в кожу. Мужчина замер, гулко вздохнув. Я зажмурилась – с детства боялась щекотки. По ногам побежал озноб. Уже еле-еле справлялась с весом собственного тела.

– …И еще я должен кое в чем признаться…

– О чем ты? – прошептала заплетающимся языком, стараясь сдвинуть его хоть на сантиметр.

– Я тебя обманул – дело не во времени суток. У меня просто адски стоит на тебя. – Мгновение – и он грубо развернул меня к себе лицом.

Вскрикнула, обнаружив в глазах гостя нездоровое желание растерзать.

– Ты что творишь, козел?! Отвали. Дышать нечем! – вопила, силясь разорвать скотскую хватку.

– Тише-тише, белоручка, – усмехнулся садистски, глядя на мои приоткрытые губы. – Ты вообще упадешь в обморок, если узнаешь, как давно я мечтаю о тебе…

Судорожный хрип прервал путаную речь. Его взгляд прошиб до кислородного голодания в легких. На секунду я прекратила вырываться.

Что?

Эд опустил длинные ресницы, но его руки, тискавшие задницу, со всей красноречивостью поведали о постыдных намерениях парня.

– Не трогай меня. Отвали-и-и! – старалась не реагировать на терпкий запах одеколона, исходивший от его крепкой шеи, не разглядывать жесткие черные волосы на груди.

– Позволь мне тебя раздеть и уложить в постель? Доверься – не пожалеешь…

Шершавый язык заполз в ушную раковину. Я еле сдержала тихий стон. Он в открытую предложил секс без обязательств: мы больше никогда не увидимся, поразвлеклись и забыли.

Отрицательно покачала головой, в то время как нахал просунул ладони под резинку моих спортивных штанов, раздвигая пальцами упругие половинки.

– Хочешь повоевать? Устрою тебе это в постели. А потом всю ночь будем отмечать мою победу… – не терпящим возражений тоном заявил гость.

Вместо ответа ударила его ладонями в грудь.

– …Или я не сдержусь, загну тебя раком и трахну прямо здесь…

* * *– Я на учебу опаздываю… – прошептала дрогнувшим голосом.

Он нахмурился, глядя прямо в глаза. В расширенных чернильных зрачках пульсировал кипящий вулкан – я находилась на полпути в самое жерло. Летела без страховки, захлебываясь ощущением свободного падения. Каждая струна души сотрясалась от негодования, заставляя меня колебаться.