Нахал

Я не могу пропустить такое шоу… – пробурчал Феликс, медленно выбираясь из салона.

Боря и Эд взяли его под руки, мы с девчонками побежали вперед. Приятельница Златы – редактор телепередачи на популярном федеральном канале – встречала нас в фойе. Её рот не закрывался ни на секунду.

– Скорее всего меня теперь уволят и я вряд ли смогу найти работу по профессии, но после того что вы рассказали – это мой журналистский долг! – обаятельная шатенка широко улыбнулась, провожая нас в гримерную.

– Доченька… – отец стоял в центре небольшого тусклого помещения, вперив в меня усталый взгляд.

Я словно увидела его впервые: серые глаза выцвели, потеряв мальчишеский блеск, непослушные вьющиеся волосы стали белее муки. Он осунулся и похудел.

– Я никогда себе этого не прощу… – папа судорожно сжал мою талию.

Положила голову ему на плечо, прикрывая глаза. Кажется, мы не обнимались уже сто лет. После замужества я избегала смотреть ему в глаза. Думала, стоит только заглянуть чуть глубже – обман раскроется. Я изо всех сил поддерживала иллюзию счастливой семейной жизни.

– Я бы не смогла жить, зная, что могла тебя спасти, но ничего не сделала.

– Но он… – отец задрожал, так и не сумев выговорить вопрос.

– Олег ни разу меня не обидел. Временами даже казалось, мне повезло с мужем. А он всего лишь присматривал за нашей семьей из-за компромата…"

"– Перед эфиром я передал документы в полицию. Его преступная группировка промышляет наркобизнесом. Там замешаны десятки высокопоставленных чиновников, правоохранителей и даже парочка судей.

– Сергей Иванович, прямые улики есть! – вступила в разговор Злата. – Актер Максим Цветков – родной сын Королева от первого брака! Отец и сын долгое время не поддерживали отношения из-за… – подруга замялась, опустив глаза. – Поэтому парень взял девичью фамилию матери, которая умерла несколько лет назад. После примирения мужчины решили не афишировать свое родство. В общем, к нам попал телефон Максима. В последних сообщениях Королев потерял бдительность…

– Отец, пора! – опираясь на плечо Эда, Феликс вошел в гримерную.

– Ты ранен, сынок?! – глаза папы округлились, он схватился за сердце.

– Пап, я Железнов! Разве ты забыл? Мы и не такое переживём. Но если ты хочешь, чтобы все остались живы, у этой истории должно быть много свидетелей.

– С Богом, Серёж! Я тебя люблю! – из смежной комнатки вышла мама.

– Да. И помните, что бы ни случилось, мы боролись до конца! – отец слабо улыбнулся.