Наказание для Тёмного

Насколько вообще странным может выглядеть сражение двух савиров одного мага.

Огромная рысь и дракон дрались в моём сне так, что в стороны летели сумеречные шерсть и чешуя.

Над обликами возвышалось уже знакомое мне дерево арморума. От его широченного ствола, обвитого преплетёнными, словно коса, побегами какого-то плюща, в стороны по земле расползались внушительные корни.

Сцепившись в клубок, звери катались по траве, отбивая о них бока. А вдалеке, за огненным маревом возвышался устрашающего вида замок. Не иначе плод воображения какого-то безумного архитектора.

Устав наблюдать за тем, как савиры шматуют друг друга, я хотела было крикнуть: «Стойте!» — но едва открыла рот, как проснулась.

Вот это да… В своём мире мне сроду не снились такие реальные и осязаемые сны, скорее похожие на видения. Но более никаких признаков того, что я вдруг стала ясновидящей, не наблюдалось. Третий глаз не открылся, и даже лоб на том месте, где он мог бы быть, не чесался.

Зато оба запястья слегка ломило. Я повертела браслет, проверила, не появилась ли метка — и немного успокоилась. Кажется, всё в порядке. Надо бы поменьше смотреть эти три-дэ шоу сражений тёмных магов. Для непривыкшей к такому психики обычного земного человека это, видимо, то ещё потрясение.

— Гуглик! — позвала я филина. — Ты спишь?

Отчего-то стало немного одиноко в этой плотной темноте и тишине огромной спальни, на этой широченной постели.

Я огляделась — и на изножьи кровати тут же материализовался огненнокрылый филин.

«Я никогда не сплю, но отдыхаю. Набираюсь сил. Что случилось?»

Босиком я добежала до столика, где стояла вода в кувшине, промочила пересохшее горло и пересказала ему весь сон. И чем дольше фамильяр меня слушал, тем озадаченнее становился его вид. Даже по круглому птичьему «лицу» это было заметно.

«Рысь, говоришь?» — переспросил он наконец.

— Ну да, два савира Двэйна дрались. Это вообще что-то непонятное! Привидится же такое… Я видела эту рысь уже давно. С чего она мне приснилась?

Я выдохнула и растёрла озябшие плечи. Спина во время сна взмокла и теперь сорочка неприятно к ней прилипла. Надо бы растопить камин — по ночам стало совсем холодно.

«Радость моя… Не хочу тебя огорчать, но у Двэйна Ардера нет савира-рыси!»

Я, надевая халат, даже замерла, не веря своим ушам.