Нам нельзя

Настолько, что в прихожей начинают раздаваться влажные и пошлые звуки, от которых я краснею и смущаюсь. Хочу выпрямиться, но Глеб опускает ладонь на мою шею и вдавливает в тумбу.

— Мелкая, звучит шикарно, расслабься. Тебе нечего стыдиться, тем более со мной.

Я отпускаю эту ситуацию и делаю так, как он просит — расслабляюсь и прикрываю веки, полностью концентрируясь на ощущениях. Внизу живота горячо и сладко, а когда Глеб на мгновение замирает, я жестами прошу не останавливаться, двигаясь навстречу бёдрами.

Этот оргазм не похож на предыдущий: он долгожданнее и быстрее… Внутри образовывается огненный шар, который с каждым толчком становится всё больше и больше, а потом он взрывается, заставляя меня задрожать всем телом. Ноги подгибаются от бессилия, в глазах рябит, а из груди несдержанно вырывается имя моего мужчины. Ещё и ещё. До изнеможения.

Упираясь ладонями в деревянную поверхность, я медленно приподнимаюсь.

— Почему нельзя было дотащить меня до кровати? — спрашиваю я шутливо-недовольным голосом.

— Потом будем в кровати, Ник. Я решил закрыть гештальт с тумбой.

Глава 24

Мы разбираем покупки и загружаем продуктами холодильник. Помимо них мы купили зубную щётку и другие гигиенические принадлежности для меня. Потихоньку я заполняю холостяцкую квартиру Воронцова собой, и мне это сильно нравится.

Где-то в глубине души проскальзывает шальная мысль о том, что было бы хорошо, если бы так было всегда. Мы встречались бы после работы, ходили по магазинам, готовили ужин, смотрели кино и занимались сексом, а потом засыпали в объятиях друг друга.

"Чуть позже Глебу звонит сестра и слёзно умоляет посидеть с Алиской. Свету можно понять — она одинока. Даже не представляю, насколько ей сложно тянуть на себе работу и заботу о маленькой дочери.