Нам нельзя

Она не перечит, только просит купить необходимые продукты, когда я буду возвращаться назад.

* * *Родители развелись, когда мне исполнилось пятнадцать. В какой-то момент они просто поняли, что вся их долгая совместная жизнь была ошибкой. Отец купил квартиру на Пушкинском бульваре и вскоре переехал, а я следом за ним. Боялся, что он сорвётся и начнёт пить.

Мать встречает меня с улыбкой, заметно окрепшая после болезни. Она держит в руках книгу, но, заметив меня на пороге, откладывает её на тумбу.

— Я хотела попросить Свету привезти мне лекарства, но они с Алиской на танцах.

— Не беспокой сестру. У неё и так хлопот предостаточно. Пока я здесь, буду приезжать так часто, как нужно.

— Хорошо, сынок.

Мама жалуется на то, что устала лежать в больнице, и очень хочет домой. Особенно после того, как узнала, что дочь забыла полить комнатные цветы и её любимый фикус два дня назад благополучно скончался.

— Я полью твои цветы, ты, главное, лежи и выполняй все предписания врачей.

— Тебе далеко ездить, Глеб! А Светка по соседству живёт, просто забывчивая она и рассеянная.

— Я же не пешком хожу, мам. И дубликат ключей от твоей квартиры у меня есть. Поправляйся и ни о чём не думай. Ты нам нужна.

Мы прощаемся, после чего я поднимаюсь с места и направляюсь на выход из палаты. Мама окрикивает меня, когда я берусь за дверную ручку:

— Сын, я могу задать вопрос?

— Конечно.

— Тебя кто-то ждёт, что ты так сильно торопишься? — спрашивает она с лукавой улыбкой на губах.

— Ждёт, мам. Девушка.

— Я так и знала! Познакомишь нас, когда меня выпишут?

— Обязательно, — быстро отвечаю я на вопрос, не посвящая её в детали наших с Никой взаимоотношений.

Мама волновалась, когда я долго не женился. Называла меня легкомысленным, ведь, по её мнению, нормальные мужчины моего возраста давно должны состоять в браке. А потом была Жанна. Мама сразу же её полюбила. Априори. Потому что она наконец-то исправила мой холостяцкий статус. Впрочем, остепенился я ненадолго — через несколько лет брака мы подали на развод.

Ника ждёт меня на пороге и бросается обнимать, словно мы не виделись как минимум неделю. Поставив продукты на пол, я поглаживаю её по спине, опускаюсь ниже, к ягодицам, и несдержанно их сжимаю.

— Ай, больно! — возмущается Ника. — Ты творог купил?

— А как же.