Наедине с драконом. От ненависти до любви с тобой

Нам с Хантером не повезло, мы оба пришли на первый курс с плохим зрением. Само собой, и мы, и все окружающие понимали, что наша слабость временна, да только это никак не отменяло насмешек и издевательств.

Я чистокровная представительница сильного рода, меня не рисковали трогать в открытую, но постоянно шептались за спиной. А Хантер был приёмным, хотя тоже чистокровным, так что ему доставалось. Я болезненно реагировала на все насмешки, относящиеся к очкам и плохому зрению, потому все брошенные в его сторону злые слова воспринимала на свой счёт.

А Хантер тогда был другим, замкнутым, вечно хмурым, хилым и ещё прыщавым. Он не давал сдачи, потому нападки на него становились всё жёстче.

В тот злополучный день Коул Рисли толкнул его на пол, облил издевательствами и в довершение раздавил ногой очки. Хантер не отвечал, кажется, собирался оставить всё как есть. А я озверела, налетела на идиота Рисли, разбила ему нос и помогла подняться собрату-очкарику. Тогда ещё не знала, какую совершаю ошибку.

После того случая над Хантером начали посмеиваться в другом ключе, мол, у него появилась защитница, но в открытую его больше никто не трогал.

Конечно, причина состояла вовсе не в моём заступничестве. Приёмным отцом Хантера был ректор академии. Мне он за нападение не сделал даже выговора, а Рисли за сломанные очки здорово досталось. Стало ясным, что пусть и за приёмного, но сына ректор четвертует любого.

Я наивно считала, что на этом история закончится, но потом Хантер начал проявлять ко мне внимание: он появлялся в тех же местах, где мы гуляли с подругами, определился на один со мной факультет стражей.

Теперь стали смеяться надо мной, но не из-за очков, а по причине влюблённости чудака. Я тоже смеялась, опять-таки по наивности считала это глупостью, а он однажды попросил меня о разговоре и признался в симпатии. До сих пор помню, как он переминался с ноги на ногу и нервно протирал белоснежным платком очки, пока говорил о своих чувствах. На самом деле тогда мне это показалось милым, но я не удержалась от смеха.

– Хантер, ну какая из нас пара? – хихикнула, только быстро вспомнила о манерах.

– Если дело во внешности, очках, то… – заговорил он упрямо, сверкнув стальным взглядом.

Тогда я впервые увидела в нём проблеск непробиваемого характера.

– Даже если ты станешь самым привлекательным парнем академии, это ничего не изменит, Хантер. Дело не в тебе, а во мне, – я взяла себя в руки, заговорила вежливо. – Меня интересует только учёба.