Начисто

Попадают в самое сердце, заставляя сердечную мышцу сжиматься в совершенно ином, незнакомом мне ритме. Я стою и ничего, кроме него, не вижу. Да и какая разница, что там вокруг, когда в эпицентре всего – понимание. Я влюбилась. В самом деле. В него. В того, кого знаю… Ну, сколько там, за вычетом двух месяцев молчания в переписке? Девяносто дней?

Наверное, Клим замечает ужас в моих глазах. Потому что наклоняется и, как ребенка, целует в нос. И ничего такого за тем поцелуем не последовало бы, если бы я не рванулась вперед, подставляя губы.

И Клим целует… Я с готовностью впускаю его в рот, но он не спешит воспользоваться приглашением. Соскальзывает мне на шею, оставляя на ней мокрый след. Вынуждая меня хныкать, жаться к нему, выпрашивая большего. Ладонь на попе с силой сжимается. Это грубо и безумно приятно. Закидываю ногу Климу на бедро. Он проходится твердыми пальцами по бороздке между ягодиц. Надавливает на колечко и ныряет глубже – я даже не успеваю напрячься.

– Вот так, хорошо, да? Кончишь еще разок?

– С тобой!

– Со мной обязательно, – улыбается хищно и в противовес собственным же словам быстро трахает меня пальцами. Это приятно просто невыносимо. С Климом вообще все приятно. Я захлебываюсь стонами, повиснув на нем без сил. Становлюсь на носочки, чтобы удобней было насаживаться. Мое бьющееся в новом ритме сердце разгоняется до каких-то сверхскоростей.

– Пожалуйста, я уже не могу…

Клим нажимает подушечками пальцев на какую-то точку внутри, и меня выгибает. Я гашу крик, вцепившись зубами в его предплечье, но совсем заглушить звук даже так не получается. Мое утробное рычание заполняет собой пустоту.

– Моя нежная девочка… Вот так, да? Было хорошо?

Он точно не из тех мужчин, кому нужны словесные подтверждения.

– Улет. У тебя со всеми так?

Из сладкой послеоргазменной неги меня выдергивает резкая боль. Это Клим дернул меня за волосы, запрокидывая лицо.

– Я не помню, что до тебя было. Хочешь обсудить свой опыт?

– Н-нет…

Его взгляд заставляет меня поежиться и трусливо отвести глаза.