Найдена

– Тебя пропустят. Я приказал.

Мои дрожащие пальцы продолжали поправлять одежду, а разум все еще не верил.

– Почему? – прошептала я.

Он оглянулся:

– Ты заплатила за свою жизнь.

Я наконец оправилась и всхлипнула. А мне-то показалось, что он изменился! Нет, он остался прежним. Обычным наемником. Просто я сумела выкупить свою жизнь. Но зачем? Кому нужна нищенка без роду-племени, да к тому же порченая? Раньше у меня не было родичей, приюта и денег, а теперь не осталось даже чести. Теперь и смерть не страшна.

Отныне мне прямой путь в Новгород, к князю Ярославу. Может, он убьет меня за дурные вести о Святополке и смерть смоет позор, а может, до него уже дошли слухи о бесчинствах брата и мои слова будут награждены… Что бы ни случилось, податься больше некуда. Даже Журка не примет меня такую…

Стараясь не замечать Горясера, я выбралась из шатра. Двое наемников у костра покосились на меня, понимающе переглянулись и загоготали. Я закусила губу, чтоб не расплакаться, вскинула голову и пошла мимо хохочущих наемников к лесу.

На этот раз меня никто не остановил. Я шагнула под еловый занавес и неожиданно ощутила странное желание повернуться.

– Горясер, – шевельнулись мои губы. Я была уверена, что наемник пошел за мной. Он стоял там, за спиной, и я не могла уйти, не взглянув на него. Мое тело и «не моя» душа помнили, каким он был этой ночью, и что-то внутри отчаянно рвалось назад, к тому Горясеру.

Я не удержалась. Повернулась. Позади никого не было.

18

Я устала. Я так устала…

Меня колотил озноб, ноги онемели, а стволы деревьев качались перед глазами длинными черными тенями…

Сколько я прошла? День? Два? И есть ли выход из этого заколдованного леса?

– Горясер!

Зачем я позвала его? Он не поможет… Никто не поможет. Только Смерть.

Ах, Смерть, Смерть-Моренушка,Постели мне поле белое,Нарумянь землицей черною,Выпусти душою-зигзицей.Старик говорил, что этими словами можно вызвать Морену-Смерть. Интересно, когда я умру, станет ли моя душа зигзицей[26]? А душа Горясера? Горясер… Его руки были такими сильными и такими нежными.

В их кольце мне было спокойно, как в родном доме. Хотя у меня никогда не было дома. И нынче нет… А я иду в Новгород…"

"Иду, иду… Пот заливает глаза и мешает видеть. Кажется, я давно хожу кругами… А зачем? Нужно лечь, отдохнуть… Мох тут мягкий и теплый, как пуховая перина. В нем хорошо. Так хорошо! И совсем не страшно.