Найдена

Господи, Окаянный вовсе спятил, если додумался поднять руку на собственного брата!

– У тебя много воинов, князь, – наконец пробормотал кто-то из бояр.

– Воины мне, – повысил голос Святополк, – службой верность доказали, а вы, бояре, чем?

– Не годимся мы для такого… А если прознают? Не пощадят, – раздались неуверенные голоса.

Святополк рассмеялся. У меня по спине побежали мурашки. Наверное, он так же смеялся, когда приказывал убить Улеба и его дворню.

– Откуда узнают? Лишь я буду ведать, на что сговорились… Одной веревочкой будем повиты.

Или вам не по чести ходить в одной упряжке с киевским князем?

– А наемник?

– Горясер? От него трудно спрятаться, но еще трудней вытянуть хоть слово правды…

Не знаю, как боярам, а мне стало страшно. Все. Хватит! Мне нет дела до князей. Ничего не хочу слышать. Хочу уйти отсюда! Уйти и все забыть!

– Что скажете, бояре? – упрямо пробивался сквозь стену голос Святополка.

– Послужим тебе, князь..

Кто это сказал? Да не все ли равно. Сел над Русью кровавый убийца, Окаянный князь.

Отца похоронить не успел, а уже поднял руку на брата. Спутать бы ему все планы! Пойти на реку Альту и упредить Бориса. То-то будет шуму, когда он поймает подосланных бояр-убийц и приведет их в Киев. «Вот, – скажет, – не ты ли, брат, подослал этих людей расправиться со мной?» Ух, как побледнеет Святополк, как задрожат его губы! Киевский люд не простит ему такой подлости, и тут не помогут никакие наемники. Отплатятся ему и смерть Старика, и все прочие злодейства!

– А вот возьму и упрежу, – отметая страхи и сомнения, прошептала я.

 – За Старика поквитаюсь…"

"За стеной еще о чем-то уговаривались, но я уже не слушала. Представила, как ворвусь в шатер к князю Борису и расскажу ему о бесчинствах брата. Он подготовит боярам ловушку, а потом войдет победителем в Киев. Все будут радоваться ему, махать руками… «Слава! Слава!» – будет кричать киевский люд, а я, безродная девка, буду ехать в повозке рядом с князем и улыбаться всему свету…

– Ты что тут делаешь?

Я вздрогнула.

Мечты испарились, а вместо счастливых лиц киевлян надо мной замаячила усатая и недовольная рожа дружинника.

– Ты что, просидела тут всю ночь? – спросил воин.

Ночь? Какую ночь? И где я?

– Да утро уже! – засмеялся он. – Солнышко вот-вот поднимется. Давай шагай отсюда, пока посадник не проснулся.

Солнышко? Посадник? А где же Святополк и Горясер? И те бояре, что шумели за стеной?

Я огляделась, однако не увидела никаких следов поздних гостей.