Найдена

За ними выползли обозы и длинная унылая вереница пеших воинов. Журке стало интересно. Опираясь на посох, он встал и пошел к городу.

Он не спешил, поэтому нарочно двинулся мимо старого погоста, где когда-то отбил у волков Найдену. Остановившись у ограды, Журка оперся о посох, опустил подбородок на скрещенные руки и улыбнулся. Воспоминания поплыли перед его глазами. Как удивительно все было… А ее вещие сны? Она все понимала как-то иначе, чем другие, но именно это делало ее чудесной и единственной.

Из-за кладбищенской ограды донесся глухой стук.

Большой, еще не распустившийся куст мешал рассмотреть стучавшего.

Журка двинулся вдоль ограды, повернул к воротам и чуть не наступил на обернутого в холстину мертвеца. Порывы ветра отворачивали край холстины с лица умершего. Оно оказалось широким, с похожими на червоточины точками и посиневшими губами. «При жизни был рябым». Журка перекрестился, обошел мертвого и шагнул за куст.

Высокий худой старик долбил лопатой промерзшую землю. За его спиной виднелась подвода, на ней – завернутые в холстину тела.

Журка узнал старика. Это был священник из Десятинной, Стас. Священник понимал толк в лечении болезней, никогда не отказывал в помощи беднякам и частенько хоронил умерших. Тех, у кого не нашлось родичей и друзей. Вот и нынче занимался тем же. Журка насчитал на подводе три тела.

– Бог в помощь, – приближаясь к Стасу, сказал он.

Старик поднял голову. Скорбные морщины на его сухом лице разгладились, а в голубых, спрятавшихся под кустистыми бровями глазах появились добрые искорки.

– А-а-а, это ты, Божий раб, – нараспев произнес он, уперся лопатой в мерзлую землю и скрестил руки на Черенке. Черная ряса до пят и окладистая борода придавали Стасу торжественный вид. – Явился проститься с покойными?

Журка помотал головой:

– Прощусь, коли так вышло, а вообще, я шел на стук. Вот, оправляюсь после лихоманки, хожу…

Он не знал, что еще сказать. Старик скупо улыбнулся:

– Знаю про твою болячку. А девка, которая выволокла тебя на свет, – умница. Без нее ты загнулся бы.

Когда ничем не помочь – человека надо нести к земле-матушке да ветру-батюшке. Только они и спасут.

Журка кивнул. Наверное, так оно и есть. Кто позаботится лучше отца и матери? А земля всем людям мать… Только насчет девки он не понял. Марьяна, что ли, выволокла его из душной клети? Но Стас знал Марьяну, сам отпевал ее сына и вряд ли назвал бы ее девкой… Да ладно… Что было, то прошло.

– Видел нынче, вроде войско из города уходит? – сказал Журка.