Найдена

Анастас знал, что первые ряды услышат его слова. И верно – вдаль от возвышения побежали шепотки.

– Найдена не ведьма! – возразил Журка.

Анастас грустно поглядел на него:

– Эх, парень, парень… Темные силы могут принимать любое обличье. Она была прекрасна, верно? Раньше ты встречал таких прекрасных женщин?

Журка отрицательно помотал головой.

– А если спросить у людей, вспомнят ли они ее такой же, как видел ты? – сказал Анастас.

Его снова услышали и заспорили. Игумен ожидал этого. Какой бы ни была эта девица, каждый видел ее по-своему.

Одному она казалась толстоватой, другому – слишком худой…

– Вспомни, пока ты был с ней, не случалось ли чего странного, непонятного?

Влюбленный всегда увидит в своей избраннице что-то особенное. Это Анастас тоже знал.

– Она была необыкновенной… И появилась, и ушла… Никто не видел, как она ушла, словно исчезла… – Светлые глаза Журки потемнели. Тоска в них сменилась отчаянием и обидой. – Неужели она колдунья, а ее слова – ложь? Нет, неправда… Не может быть…

– Может! – выкрикнула знахарка.

Анастас поперхнулся. С чего дурная старуха взялась ему помогать?

– Может! – отчетливо повторила та. – Эта девка знакома с самой смертью. Уж я-то знаю. Чуть не пригрела ее, гадюку. – Старуха торжествующе поглядела на настоятеля. – Это было осенью. Мои слуги наткнулись на нее в лесу. Ее трясла лихорадка. Слуги принесли девку в мой дом, и я хотела вылечить ее, но она билась, кричала, что хочет обратно, в лес, и звала Морену. Как дикая кошка, она царапала руки моей дочери, а потом швырнула в меня оберегом.

Но я не могла выбросить ее просто так. Мне удалось влить в ее рот успокаивающий настой, а потом я приказала слугам отнести ее на прежнее место. На другой день они ходили туда поглядеть, жива ли, но никого не застали. Девка исчезла. А оберег я оставила. Польстилась на его красоту, и видите, чуть не померла.

– Мать говорит правду, – подтвердила тощая Анна. – Все так и было. Плохая это девка! Нечистая!

Анастас не верил своим ушам, а лицо Журки исказилось странной судорогой.

– Но она… Она была… – Он по-детски всхлипнул и замолчал.

– Бесовские чары опутали тебя, – сокрушенно сказал Анастас.

– Бедненький, – прозвучало в затихшей толпе женский голос. – Как же так… Бедненький…

Журка сморгнул, пошатнулся и вдруг, спрятав лицо в ладонях, зашелся надрывным плачем. Анастас метнулся к несчастному, но не успел. Тот упал и забился в судороге.

– Бес! Бес бушует! – зазвучало в толпе.