Начбез и его Бес

"

"Впрочем, мальчиком она назвала его сгоряча. Мальчик был выше ее на голову, еще по-юношески строен, но уже широк в плечах. А взгляд его темных глаз – ну точь в точь как у отца – был совершенно не мальчишеским. Взгляд, которым Рустам смотрел на Милану, был отчётливо оценивающим. И мужским.

Так, борзометр прикрути, малыш!

– Мне нужен Ватаев Марат Хасанович.

– Прошу, – перед Миланой гостеприимно распахнули дверь. – Отец принимает душ, думаю, минут через пять выйдет.

Милане ничего не осталось, как принять это радушное приглашение.

Глава 2

Женщина — друг человека!

Рустам через просторную прихожую провел Милану в гостиную и указал на диван.

– Устраивайтесь, пожалуйста.

Какой вежливый мальчик. А вежливый мальчик устроился напортив Миланы, в кресле – и снова уставился на Милану своими жгучими черными глазами. Интересно, Марат был такой же в… восемнадцать? Двадцать? Сколько Рустаму?

– Хотите кофе? Чаю?

Ну просто образец благовоспитанности.

– Нет, спасибо.

– А арбуз?

Господи, эти арбузы ее просто преследуют!

– Нет, спасибо, – повторила Милана. Вышло резко, но Рустама, это, похоже, не смутило. Он небрежно откинулся в кресле.

– Я знаю, кто вы. Вы – Милана Балашова. Сестра Артура Балашова и совладелица агрохолдинга «Балашовский», – Милана лишь слегка усмехнулась, не опровергая, но и не соглашаясь, а Рустам продолжил. – А я Рустам Ватаев, сын Марата… Хасановича.

Милане категорически не понравилась эта пауза между «Маратом» и «Хасановичем». В ней словно содержался намек на то, что между Маратом и Миланой могут быть не только строго деловые отношения. И обращение без «Хасановича».

– Приятно познакомиться, Рустам, – все же ответила она. Будем обучать мальчика этике деловых отношений.

– А мне-то как приятно! – еще больше оживился «мальчик». – Вы знаете, я как тот мальчик из старого фильма про Золушку – не волшебник, а только учусь – а учусь я только на первом курсе – но я бы очень хотел работать в вашей компании.

Милана смотрела на сидящего напротив молодого человека со смесью изумления, раздражения и легкой оторопи.

Его слова про фильм про Золушку заставили крепко задуматься.