Начбез и его Бес

Он не обмолвился ни словом о том, что делал с Маратом, а вместо этого бодро рассказывал про проделки любимца жены – шотландского вислоухого кота по кличке Ватсон, про новые диагностические методы и про свои последние курсы по повышению квалификации. Выложив все это в телеграфном стиле, Андрей распрощался, пожал Марату руку, кивнул Милане – и исчез за дверью.

А раньше, между прочим, называл ее «моя красавица» и даже чмокал в щечку на прощание. А теперь… Да уж, Марат Хасанович умеет столбить территорию и доступно транслировать всем подряд «Моя».

– Что сказал Андрей?

– Что все нормально.

– Он это целый час повторял?!

Марат кашлянул и промолчал.

– Он тебе поставил блокаду? Делал массаж? Что? Марат, не молчи! Черт, я сейчас позвоню Андрею и сама у него спрошу!

– Он тебе ничего не скажет.

– Марат! – Милана ничего не могла с собой поделать – и притопнула ногой. Совсем как девочка. Но это его упрямство просто выводило из себя.

Он подошел, поднял руку и медленно провел рукой по ее волосам.

– Со мной все в порядке. Не надо носиться со мной, будто я старик.

– Да кто говорит про старика! – Милана стремительно подалась вперед, а потом остановилась. Аккуратно прижалась и медленно провела по его спине. – Я ужасно переживаю, что тебе больно.

– Мне не больно, – его руки легли ей на поясницу.

– Значит, Андрей поставил тебе блокаду?

– Какая же ты упрямая… – вздохнул Марат. – Да, поставил.

– Какое лечение назначил?

– Все – больше никаких вопросов.

Милана вздохнула и прижалась щекой к его плечу. Ладно. Хоть что-то узнала. И он еще называет ее упрямой!

– Значит… – ее ладонь снова медленно прошлась по широкой спине. – Значит, тебе сейчас уже не больно.

– Нет. Скажи, он везде тебя трогал?

Нет. Это невозможно. Это просто выходит за рамки всего!

Милана отстранилась.

– Да! И видел меня в одних только трусиках! Правда, со спины. Господи, Марат, Андрей – врач! Прекрасный врач! И он женат, если ты вдруг временно оглох и не слышал, как он рассказывал про жену!

Он вдруг прижал ее к себе совсем плотно.

"– Я понимаю, что врач. Но меня сводит с ума мысль, что кто-то видел тебя такой… какой видеть могу только я.

– Да какой «кто-то»?! – взвилась Милана. – Андрей – единственный мужчина-врач, к которому я обращалась. А, нет, еще стоматолог, Роман Николаевич. Ему за пятьдесят точно. И у него в кабинете я вообще не раздевалась.