Начбез и его Бес

Тишину, которая только недавно сменила собой целый океан звуков, который плескался и перекатывался по этой комнате. Охов, стонов, влажных ритмичных звуков, потом снова стон – только теперь уже низкий и мужской.

А теперь тишина. Новая. Не колкая, теплая.

Милана подняла голову с плеча. Марат повернул голову. И они снова зависли.

Когда-то она была уверена в обратном. Что на его плече ей нет места. Что никогда он не будет смотреть на нее вот так. Что никогда его голос не будет звучать у ее уха – мягко и бархатно.

А теперь она только что подняла голову с его плеча. В ее ушах до сих пор звучит его шепот – слов почему-то вспомнить не получается, будто они, слова эти, сразу мимо уха попадали в сердце, и что-то делали с ним. И его взгляд… Его тепла так много, что Милана снова утыкается лицом в Марата – только в этот раз в шею. Кладет ладонь на грудь, прижимает, гладит, наслаждаясь тем, как слегка колются короткие густые волоски.

И, окончательно осмелев, закидывает на его бедра свою ногу.

Мой.

А вслух она произносит чуточку иное. Куда-то туда, между шеей и ухом.

– Да, теперь я точно знаю, что я тебя люблю.

И снова она оказывается в его руках. Господи, голый Марат, кажется, еще больше, чем одетый. Или просто ей мало рук, чтобы обнять его всего так, как ей хочется – широченные плечи, мощную, обильно покрытую темными волосками грудь, могучую спину и даже то, что ниже этой спины – хотя Марат, кажется, не привык к таким прикосновениям.

Ничего не знаю.

Еще одна порция теплой тишины."

"И его совсем хриплый шепот на ухо.

– Спасибо, милая моя Милана. И я тебя очень люблю.

А вот она снова на спине, снова во власти его жадных и горячих рук и губ, и снова он в ней глубокими и полными толчками. И снова тишина отступает перед звуками любви, нежности и страсти.

***

– Марат… – ее пальцы невесомо скользят по изгибу выступающей, как остров, из мощной покрытой густыми темными волосками груди, ключицы.

Он прижимает ее к себе плотнее, улыбается в висок.

– Я тоже не подозревал.

– Тебя же все боятся. Кроме Самсонова, наверное. Моя помощница при твоем имени вздрагивает, – продолжает задумчиво Милана. – А ты, вон, оказывается, какой…

Марат улыбается сильнее, и пальцы его на ее плече сжимаются сильнее.