На условиях любви

Бруни удивлялась, как она могла считать его законченным негодяем все эти годы? Он был так нежен и терпелив с ней!..

Девушка закрыла глаза, пытаясь представить себе будущее, в котором они оба имели бы все, что хотят, но это оказалось невозможно. Кейн хотел мести. Он лишил ее родителей всего, что они имели, включая их единственную дочь. Любить его было бы предательством по отношению к погибшему брату и неуважением к родителям. Но неужели мне придется всегда выбирать между ними и своим собственным счастьем? – думала Бруни.

Когда она вернулась в спальню, Кейн, кажется, уже спал. Бруни подошла к кровати и замерла в нерешительности. Заметит ли он, если она украдкой пройдет в соседнюю спальню и переночует там?

– Даже не думай об этом, – сонно пробормотал Кейн, откидывая для нее одеяло.

Бруни легла рядом с ним. Кейн обнял ее, притянув ближе к себе.

– Удобно?

Чувствуя его теплое дыхание на своей щеке, Бруни задрожала. Его руки начали свое путешествие по ее телу. Она замерла.

– Расслабься, – прошептал Кейн, притянув ее еще ближе к себе.

– То же самое могу сказать и тебе, – ответила Бруни.

– Давай спать, – рассмеялся он. – Для одной ночи с тебя хватит.

Бруни закрыла глаза, пытаясь расслабиться, но у нее не получалось. Она не могла устоять перед его неприкрытой сексуальностью.

– Ты этого хочешь?

– Да... – выдохнула девушка, привлекая его к себе.

И тела их слились в экстазе. Они снова наслаждались друг другом, качаясь на волнах удовольствия. Бруни чувствовала, что Кейн не может больше сдерживать себя. И от этого сердце ее наполнялось радостью. Никогда еще Бруни не испытывала ничего подобного. Она даже представить себе не могла, что способна на такие сильные эмоции.

"А потом они лежали, обнявшись, чувствуя небывалое единение. Бруни закрыла глаза и еще крепче прижалась к нему. Одними губами она прошептала слова, которые ей не хватало смелости сказать ему вслух: я люблю тебя.

Кейн смотрел, как лунные блики танцуют на потолке, и думал. Думал о том, что именно Бруни он ждал всю свою жизнь.

Годами он насмехался над любовью, считая это чувство слабостью.