Русская готика

Что за время было, батюшки!

Долго еще толковала тетушка об этом времени, перепутывала все эпохи, рассказывала, как нельзя было найти ни гвоздики, ни корицы; что вместо прованского масла делали салат со сливками и проч. т. п.

Наконец я распростился с тетушкой, разумеется, после клятвенных обещаний навещать ее как можно чаще. На этот раз я не лгал: Соня мне очень приглянулась.

На другой день явились книги, за ними я сам; на третий, на четвертый день – то же.

– Как вам понравились мои книги? – спросил я однажды у Софьи.

– Извините, я позволила себе заметить то, что в них мне понравилось…

– Напротив, я очень рад. Как бы я хотел видеть ваши заметки!

Софья принесла мне книги. В Шекспире была замечена фраза: «Да, друг Горацио, много в сем мире такого, что и не снилось нашим мудрецам». В «Фаусте» Гете была отмечена только та маленькая сцена, где Фауст с Мефистофелем скачут по пустынной равнине.

– Чем же особенно понравилась вам именно эта сцена?

– Разве вы не видите, – отвечала Софья простодушно, – что Мефистофель спешит; он гонит Фауста, говорит, что там колдуют; но неужели Мефистофель боится колдовства?

– В самом деле, я никогда не понимал этой сцены!

– Как это можно? Это самая понятная, самая светлая сцена! Разве вы не видите, что Мефистофель обманывает Фауста? Он боится – здесь не колдовство, здесь совсем другое… Ах, если бы Фауст остановился!.

– Где вы все это видите? – спросил я с удивлением.

– Я… я вас уверяю, – отвечала она с особенным выражением.

Я улыбнулся; она смутилась… «Может быть, я и ошибаюсь», – прибавила она, потупив глаза.

– И больше вы ничего не заметили в моих книгах?

– Нет, еще много, много, но только мне бы хотелось ваши книги, так сказать, просеять…

– Как просеять?

– Да! Чтобы осталось то, что на сердце ложится.

– Скажите же, какие вы любите книги?

– Я люблю такие, что, когда их читаешь, то делается жалко людей и хочется помогать им, а потом захочется умереть.

– Умереть? Знаете ли, что я скажу вам, кузина? Вы не рассердитесь за правду?

– О нет; я очень люблю правду…

– В вас много странного; у вас какой-то особенный взгляд на предметы.