На инстинктах

Тихо скрипнула дверь, привлекая внимание к вышедшему из квартиры врачу скорой помощи.

— Как она? — тут же напрягаюсь я.

Мужик посмотрел на меня с легкой усмешкой.

— А я думаю, чего вы тут торчите, закончилось же всё, — доктор вытащил из кармана пачку сигарет и сунул отраву в рот. Я протянул зажигалку и чиркнул, позволяя прикурить. — Нормально всё. Переохлаждение присутствует и шок. Опросил, осмотрел. Говорит ударили кулаком в живот. При осмотре синяк обнаружил, точно ушиб. Чувствует себя нормально, но я всё равно рекомендую обратится в больницу, когда всё закончится.

Женский организм, он ведь хрупкий. Мало ли чего там…

Втянул носом воздух, представляя, как больно и страшно было кукле в тот момент. Как вообще можно было её ударить? Была бы моя воля ещё раз грохнул бы. Удавил бы суку, заставив помучаться напоследок.

— Нормально всё, Дем, — похлопал Сора по плечу. — Главное, что драгоценная твоя цела.

Я вскинул взгляд и увидел горечь, с какой может смотреть только тот, кто утратил в своей жизни кого-то важного.

И почти отзеркалил эту горечь в ответ.

— Нормально.

Уже через полчаса Гвоздь прикрыл меня перед начальством, позволив разобраться с Аней. Кукла уже переоделась и привела себя в порядок, слесарь менял замок, а я всё размышлял над тем, как жизнь подбросила мне очередную порцию дерьма.

— Отвезёшь меня к Свете?

Обернулся и взглянул в огромные печальные глаза.

— Нет, к Свете ты точно не поедешь, кукла. Отвезу к себе.

Я увидел смятение во взгляде, сменившееся упрямством. Кукла приоткрыла рот, чтобы ответить отказом, но нахмурилась о отвела глаза, проиграв борьбу со здравым смыслом.

Игра эмоций в этих двух сердцах океана поражала.

— Толмачёва знает о моём общении со Светкой, — кивнула девушка. — И знает, где она живёт.

Усмехнулся и в пару шагов сократил расстояние между нами, чтобы обнять Аню. Сейчас это казалось важным.

— Рад, что не пришлось тебя уговаривать.

24

Я старалась не задумываться. Не вспоминать событий ушедшего дня, чтобы не погрузиться в пучину отчаяния, время от времени застающего врасплох.

Не думать о той, кого полжизни любила и защищала от нападков других. Не искать её мотивов и не осуждать. Всё было, как было. Оно ушло, оставив мне только тик настенных часов в чужой квартире, пропитанной запахом мужчины, захватившего в плен мои чувства.

Стас ушел практически сразу, как привёл сюда. Наверное, чувствовал мою неловкость, когда я с осторожным любопытством изучала простой интерьер жилой квартиры. Минимализм во всём.