На пятьдесят оттенков темнее

Тейлор – отец? Я следую за Кристианом в большой зал, впечатленная этой информацией.

Оглядываюсь по сторонам. Я не была здесь с того горького момента.

– Ты голодна?

Я качаю головой, мол, нет. Кристиан пристально глядит на меня, но решает не спорить.

– Мне нужно сделать несколько звонков. Располагайся как дома.

– Ладно.

Кристиан скрывается за дверью своего кабинета, оставив меня одну. Я стою посреди обширной картинной галереи, которую он именует домом, и прикидываю, чем мне заняться."

"Одежда! Схватив рюкзак, я взбираюсь по лестнице в свою спальню и заглядываю в большой шкаф-купе.

Я смотрю на ярлычок одного из вечерних платьев: 2998 долларов. Вот это да! У меня подкашиваются ноги, и я сажусь на пол.

Нет, я не узнаю себя. Обхватив голову руками, я пытаюсь осмыслить последние несколько часов. Как я устала! Зачем, ну зачем я встретила этого сумасшедшего – красивого как бог, сексуального как дьявол, богатого, как Крез, и вдобавок ко всему сумасшедшего?

Я выуживаю из рюкзака «блэкберри» и звоню маме.

– Ана, девочка моя! Давно ты не звонила. Как ты там, милая?

– Ой, понимаешь…

– Что такое? Ты так и не помирилась с Кристианом?

– Мам, все так сложно. По-моему, он ненормальный. Вот в чем проблема.

– Расскажи мне об этом. Мужчины… их иногда не поймешь. Вот и Боб – сомневается, хорошо ли, что мы переехали в Джорджию.

– Что?

– Да, он уговаривает меня вернуться в Вегас.

Да, у всех проблемы. Я не одна такая.

В дверях показался Кристиан.

– Вот ты где! А я уж решил, что ты сбежала, – говорит он с явным облегчением.

Я выставляю перед собой ладонь, показывая, что я разговариваю по телефону.

– Извини, мама, мне надо идти. Я перезвоню тебе попозже.

– Хорошо, милая, будь там осторожна. Целую тебя!

– Я тоже тебя целую, мам.

Я выключаю смартфон и гляжу на Кристиана. Он хмурит брови и держится до странного неловко.

– Почему ты здесь прячешься? – спрашивает он.

– Я не прячусь. Я пропадаю от отчаяния.

– Пропадаешь? Почему?

– Из-за всего этого, Кристиан. – Я машу рукой в сторону нарядов.

– Мне можно войти?

– Это твой шкаф.

Он опять хмурит брови и садится на пол, скрестив ноги.

– Это всего лишь тряпки. Если они тебе не нравятся, я отправлю их назад, в бутик.

– Ты слишком много на себя берешь, понятно?

Он чешет подбородок… свой заросший щетиной подбородок.