На пятьдесят оттенков темнее

Может, и мне надо вести себя так же? Моя внутренняя богиня бурно поддерживает меня. Пока я стою в кассу, у нас с ней возникает план. Хмм…

Мы возвращаемся домой с покупками. Кристиан тащит сумки. Как это непривычно и как он не похож на самого себя – большого босса.

– Ты выглядишь совсем… одомашненным.

– До сих пор никто не обвинял меня в этом, – сухо отвечает он и ставит сумки на кухонный островок.

Я выкладываю продукты. Он достает бутылку вина и оглядывается в поисках штопора.

– Я здесь недавно и не все знаю. Возможно, штопор лежит вон в том ящике.

Казалось бы, все нормально. Два человека познакомились, теперь готовят ужин. Тем не менее так странно все складывается. Страх, который я всегда испытывала в его присутствии, испарился. Мы уже много чем занимались вместе – даже стыдно вспоминать. И все-таки я едва знаю этого мужчину.

– О чем задумалась? – Кристиан снимает пиджак и кладет его на диван.

– О том, как мало я тебя знаю.

Его глаза добреют.

– Ты знаешь меня лучше кого бы то ни было.

– Не думаю, что это так.

– Так, именно так, Анастейша. Я очень и очень замкнутый.

Он протягивает мне бокал белого вина.

– За нас…

– За нас… – эхом отзываюсь я и отпиваю глоток. Он убирает бутылку в холодильник.

– Тебе помочь?

– Нет, все нормально, посиди.

– Я с удовольствием помогу, – искренне заверяет он.

– Тогда нарежь овощи.

– Я не умею готовить, – признается он, разглядывая нож, который я не без опаски вручила ему.

– Тебе это и не нужно.

Я кладу перед ним доску и пару стручков красного сладкого перца. Он озадаченно смотрит на них.

– Ты никогда не нарезал овощи?

– Никогда.

Я усмехаюсь.

– Тебе смешно?

– Оказывается, есть что-то, что я могу делать, а ты нет. Согласись, Кристиан, это забавно. Вот, я покажу тебе, как надо резать.

Я прижимаюсь к нему плечом. Он отодвигается. Моя внутренняя богиня берет это на заметку.

– Вот так. – Я разрезаю стручок пополам и тщательно очищаю его от семян.

– Хм, оказывается, все довольно просто, – удивляется он.

– У тебя не должно возникнуть сложностей, – говорю я с иронией.

Он смотрит на меня долгим взглядом, потом берется за работу, а я продолжаю нарезать кубиками курятину. Он режет перец соломкой, медленно, тщательно. Ох-ох-о, мы так всю ночь провозимся у плиты!

Я ополаскиваю руки и ищу в хозяйстве сковородку вок, оливковое масло и прочие нужные вещи. Попутно я стараюсь прикасаться к Кристиану – то бедром, то рукой, то спиной.