На пятьдесят оттенков темнее

– Она знает код твоего сейфа?

Он пожимает плечами.

– Возможно. Это очень длинная комбинация цифр, и я редко ею пользуюсь. Поэтому я записал ее однажды и никогда не менял. – Он качает головой. – Интересно, что еще она знает и вынимала ли оттуда что-либо еще. – Он хмурится, потом опять поворачивается ко мне. – Слушай. Если хочешь, я уничтожу эти снимки. Прямо сейчас.

– Кристиан, это твои снимки. Делай с ними, что хочешь, – бормочу я.

– Не надо так говорить. – Сжав ладонями мои виски, он смотрит мне в глаза.

Черт побери! Откуда он знает, что за моим ужасом из-за этих снимков стоит моя паранойя?

– Ана, я думаю, что сегодня утром мы изгнали всех призраков. Я чувствую это. А ты?

Я растерянно моргаю, вспоминая наше очень-очень приятное, романтичное и абсолютно безнравственное и порочное утро в его игровой комнате.

– Да. – Я улыбаюсь. – Да, мне тоже так кажется.

– Хорошо. – Он наклоняется и целует меня, обнимая за плечи. – Я положу их в шредер.

– Ладно. А мне надо позвонить маме. – Я морщусь. – Еще я хочу кое-что купить и испечь для тебя торт.

У него загораются глаза, как у маленького мальчика.

– Торт?

Я киваю.

– Шоколадный торт? – Его улыбка неотразима.

– Ты хочешь шоколадный?

Он молча кивает.

– Я попробую, мистер Грей.

Он опять меня целует.

Карла молчит, потрясенная известием.

– Мам, скажи что-нибудь.

– Ты не беременна, а? – шепчет она в ужасе.

– Нет, нет и нет, ничего такого.

Разочарование острым ножом колет мое сердце. Мне грустно, что она могла подумать обо мне такое. Но потом с унынием вспоминаю, что она была беременна мной, когда вышла замуж за моего отца.

– Прости, дорогая. Все это так неожиданно. То есть, конечно, Кристиан – выгодная партия, но ты такая юная и еще не повидала мир.

– Мам, неужели ты не можешь просто порадоваться за меня? Я его люблю.

– Дорогая, мне просто надо привыкнуть к этой мысли.

Тогда, в Джорджии, он хотел, чтобы я стала его сабой… Но об этом я умолчу.

– Вы уже назначили дату свадьбы?

– Нет.

– Ах, если бы был жив твой отец, – шепчет мать с привычным драматизмом. Ой, нет… только не это. Не сейчас.

– Конечно, мама. Я бы тоже хотела на него посмотреть.

– Он только однажды держал тебя на руках и был так горд.