На пятьдесят оттенков темнее

Нет, он приятный парень, умеет ловить рыбу… Но так скоропалительно? – Его голос звучит спокойно и размеренно.

– Да. Все внезапно… Подожди.

Я торопливо выхожу из кухни, подальше от обеспокоенных глаз Кристиана, и иду к огромному окну. Двери на балкон открыты, и я выхожу на солнце. Я не могу подойти к краю. Слишком высоко.

– Я понимаю, все неожиданно и вообще. Но я… ну, я люблю его. Он любит меня. Он хочет жениться на мне, и больше мне никто и никогда не будет нужен.

Я смущаюсь при мысли о том, что это, пожалуй, самая интимная беседа, какая когда-либо была у меня с моим приемным отцом.

Рэй молчит, потом спрашивает:

– А матери ты уже сказала?

– Нет.

– Энни, я понимаю, он богатый и вообще подходящий, но брак? Ведь это такой ответственный шаг. Ты уверена?

– После этого он будет мой, – шепчу я.

– Ого, – уже мягче говорит Рэй, помолчав.

– Для меня он все.

– Энни, Энни, Энни. Ты такая упрямая девочка. Я уповаю на Бога, что ты знаешь, что делаешь. Передай трубку ему, ладно?

– Конечно, пап. А на свадьбе ты отведешь меня к жениху? – спокойно спрашиваю я.

– Ох, милая моя. – Его голос дрогнул, некоторое время он молчит; от эмоций, прозвучавших в его голосе, у меня наворачиваются слезы. – Мне ничто не доставит большего удовольствия.

Ах, Рэй, я так тебя люблю… Я сглатываю комок в горле и стараюсь не заплакать.

– Спасибо, папа. Передаю трубку Кристиану. Будь с ним помягче. Я люблю его, – говорю я вполголоса.

Мне кажется, Рэй улыбается, но сказать трудно. С Рэем вообще трудно сказать что-то определенное.

– Ясное дело, Энни. А ты приезжай и навести старика, да захвати с собой Кристиана.

Я возвращаюсь в комнату – сердитая на Кристиана, что он не предупредил меня, – и протягиваю ему трубку. Своим насупленным видом даю ему понять степень моей досады. Он удивленно берет трубку и возвращается в кабинет.

Через пару минут он появляется вновь.

– Я получил благословение твоего отца; правда, он дал его скрепя сердце, – с гордостью сообщает он.

С такой гордостью, что я хихикаю, и он тоже усмехается.

– Черт побери, женщина, ты хорошо готовишь. – Кристиан съедает последний кусочек семги и поднимает бокал белого вина.

Я расцветаю от его похвал. Мне тут же приходит в голову, что я смогу готовить для него лишь по выходным. Я хмурюсь. Я люблю готовить. Пожалуй, испеку-ка я именинный пирог. Я смотрю на часы. Время еще есть.