На пятьдесят оттенков темнее

Когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать на прощанье, он хватает меня, швыряет на кровать и, наклоняясь надо мной, улыбается до ушей. О боже! Он так красив: яркие озорные глаза, пышные волосы и эта ослепительная улыбка. Теперь у него игривое настроение.

Я устала, еще не отошла от вчерашних откровений, а он свеж как огурчик и сексуален как черт. Ох уж этот Грей!

– Чем мне соблазнить тебя, чтобы ты осталась? – вкрадчиво говорит он, и мое сердце сладко замирает, а потом бешено стучит. Он само воплощение соблазна.

– Ничем, – ворчу я, пытаясь встать. – Пусти.

Он надувает губы и сдается. Я с ухмылкой провожу пальцем по его точеным губам – мой Пятьдесят Оттенков. Я люблю его со всей его порочностью. Я даже не начала обдумывать вчерашние события и свою реакцию на них.

Я опираюсь на плечо Кристиана и целую его в губы, радуясь, что почистила зубы. Он целует меня долго и крепко, потом быстро ставит на ноги. Я стою, ошалевшая, и не могу отдышаться. Меня слегка пошатывает.

– Тейлор тебя отвезет.

Кристиан говорит это мягко и вроде бы чувствует облегчение. Может, он беспокоился, какой будет моя утренняя реакция? Но ведь минувшая ночь – э-э, это утро – доказали, что я не собираюсь никуда сбегать.

– Спасибо, – бормочу я, разочарованная тем, что стою на ногах, смущенная его нерешительностью и слегка раздраженная тем, что я опять не сяду за руль моего «Сааба». Но, конечно, он прав – с Тейлором я быстрее приеду на работу.

– Ленитесь, мистер Грей, и наслаждайтесь утром. Жаль, что я не могу остаться, но человек, владеющий компанией, где я работаю, не одобрит, что его служащие прогуливают работу ради секса. – Я хватаю сумочку.

– Мисс Стил, лично я не сомневаюсь, что он это одобрит. Более того, он станет настаивать на этом.

– Почему ты валяешься в постели? Это на тебя не похоже.

Он кладет руки за голову и усмехается.

– Потому что я могу себе это позволить, мисс Стил.

В ответ я качаю головой.

– Покеда, детка. – Я посылаю ему воздушный поцелуй и выхожу.

Тейлор ждет меня и, кажется, понимает, что я опаздываю, потому что мчится как угорелый, чтобы я в девять пятнадцать была на работе. Я сижу с серым от страха лицом и с облегчением перевожу дух, когда он останавливается у тротуара: радуюсь, что еще жива – так было страшно с ним ехать. И еще радуюсь, что опоздала не очень сильно – всего на пятнадцать минут.