На пятьдесят оттенков темнее

Она наклоняет голову и правой рукой – той, которая не держит револьвер, – хватает прядь своих длинных, грязных волос и начинает ее крутить и теребить. Очевидно, это ее привычка, когда она нервничает; я поражаюсь ее сходству со мной. Затаив дыхание, жду ее ответа. Тревога нарастает почти до невыносимого предела.

– Одна. Совсем одна, – бормочет она. Меня ее слова немного успокаивают. Может, Итана здесь нет.

– Ты точно не хочешь выпить чая или кофе?

– Не хочу пить, – тихо отвечает она и делает осторожный шаг в мою сторону.

Мое ощущение того, что я владею ситуацией, испаряется. Дьявол! Я опять тяжело дышу от страха, который расползается по моим жилам. Несмотря на это, я поворачиваюсь и беру из шкафчика пару чашек.

– Что в тебе есть такого, чего нет у меня? – спрашивает она, вернее, произносит с напевной интонацией ребенка.

– Что ты имеешь в виду, Лейла? – спрашиваю я как могу ласково.

– Мастер, мистер Грей, разрешает тебе называть его по имени.

– Я не сабмиссив, Лейла. Ну, Мастер понимает, что я не способна исполнять эту роль, что я не подхожу, что я неадекватна для нее.

Она наклоняет голову на другую сторону. Очень неестественно, и это меня нервирует.

– Не-аде-кват-на. – Она проговаривает это слово, пробует его на вкус языком. – Но Мастер счастлив. Я видела его. Он улыбается и смеется. С ним это бывает редко, очень редко.

Ничего себе.

– Ты выглядишь, как я. – Лейла меняет тему, удивив меня; ее глаза, кажется, впервые за все время фокусируются на мне. – Мастер любит покорных, которые выглядят как ты и я.

Черт! Она была в комнате. Я и не догадывалась об этом.

– Ты видела меня в его постели? – шепчу я.

– Я никогда не спала в постели Мастера, – бормочет она.

Она напоминает мне эфирное видение. Половину личности. Лейла кажется такой эфемерной… Несмотря на то что она держит оружие, я внезапно ощущаю к ней симпатию. Тут она берет револьвер двумя руками, и мои глаза едва не вылезают из орбит.

– Почему мы нравимся Мастеру? Я думаю, что… что… Мастер темный… Мастер темный человек, но я люблю его.

«Нет, нет, он не такой!» – возмущаюсь я в душе. Он не темный. Он хороший человек, и он не на темной стороне. Он присоединился ко мне на светлой. И вот она явилась сюда, пытаясь утащить его назад, с какой-то ущербной идеей о том, что она его любит.

– Лейла, ты не хочешь отдать мне револьвер? – ласково спрашиваю я. Ее рука крепче стискивает его, прижимает к груди.

– Это мое.