На пятьдесят оттенков темнее

Перестань так себя вести. Обсудим это вечером. К сожалению, я вынуждена задержаться на работе, потому что не могу поехать в Нью-Йорк.

– Анастейша, я вовсе не собираюсь давить на тебя, – спокойно говорит он.

– И все-таки давишь. Мне надо работать. Поговорим потом. – Я нажимаю на кнопку и чувствую себя опустошенной, даже подавленной.

После чудесных выходных на меня обрушилась реальность. Еще никогда мне не хотелось так остро, как сейчас, сбежать в какое-нибудь тихое место, где я могла бы подумать об этом мужчине – какой он и как мне вести себя с ним.

С одной стороны, я знаю, что у него подорвана психика – теперь я ясно вижу это, – и у меня болит за него душа. По крошечным фрагментам драгоценной информации о его жизни я поняла почему. Нежеланный ребенок, чудовищная среда, где насилие – норма; на его глазах умирает мать, которая не смогла его защитить.

Я содрогаюсь. Мой бедный Пятьдесят! Я вся принадлежу ему, душой и телом, но не намерена сидеть в золотой клетке. Как же убедить его в этом?

С тяжелым сердцем я кладу на колени рукопись, на которую Джек велел написать рецензию, и продолжаю читать.

Я не вижу простого решения проблем, связанных со стремлением Кристиана держать меня под контролем. Мне просто необходимо поговорить с ним начистоту.

Через полчаса Джек присылает мне документ, который я должна стилистически обработать и приготовить к распечатке. Работа займет у меня не только остаток рабочего дня, но и добрую часть вечера. Я принимаюсь за дело.

Когда я поднимаю глаза, уже восьмой час, и офис опустел, хотя в кабинете Джека еще горит свет.

Я даже не заметила, как все ушли, но теперь я почти закончила. Я отправляю документ Джеку на одобрение и проверяю почтовый ящик. От Кристиана нет ничего нового. Я перевожу взгляд на «блэкберри», и телефон тут же оживает – это Кристиан.

– Привет, – говорю я.

– Привет, когда ты закончишь?

– К половине восьмого."

"– Я буду ждать тебя на улице.

– Хорошо.

Он говорит спокойно, но понятно, что нервничает. Почему? Боится моей реакции?

– Я все еще злюсь на тебя, – шепчу я.

 – Нам нужно многое обсудить.

– Знаю. Жду тебя в семь тридцать.

Из кабинета выходит Джек и небрежной походкой идет ко мне.

– Ладно. Пока. – Я заканчиваю разговор и гляжу на Джека.

– Нужно внести еще парочку поправок. Я переслал тебе документ.

Он наклоняется ко мне, пока я открываю документ. Он стоит очень близко, неприятно близко. Задевает меня рукой. Случайно? Я морщусь, но он делает вид, что не замечает.