На пятьдесят оттенков темнее

Я пытаюсь, действительно пытаюсь думать, как мне ударить белым шаром по черному. Я слегка сдвигаюсь вправо, и он следует за мной. Я еще раз наклоняюсь над столом. Собрав последние крохи внутренней силы – которая значительно уменьшилась, поскольку я знаю, что будет, когда я ударю по белому шару, – я целюсь и ударяю по нему. Кристиан шлепает меня, больно.

Ой!.. Я опять мажу.

– О нет! – с досадой восклицаю я.

– Еще раз, детка. Если ты промажешь и на этот раз, я действительно покажу тебе.

Что? Что он покажет?..

Он еще раз ставит черный шар, очень медленно идет назад, встает позади меня, ласкает мою попку.

– Ты можешь это сделать, – уговаривает он.

Да не могу я, когда ты меня отвлекаешь… Я толкаю попкой его руку, он легонько шлепает меня.

– Жаждете, мисс Стил? – бормочет он.

Да… Я хочу тебя…

– Что ж, давай избавимся вот от этого.

Он осторожно спускает мои трусики и снимает их совсем. Я не вижу, что он с ними делает, но чувствую себя беззащитной, когда он нежно целует каждую ягодицу.

– Бей, детка.

Я чуть не плачу – этого не должно было случиться.

Я знаю, что промахнусь. Я подношу кий к белому шару, бью по нему и, к собственной досаде, промахиваюсь мимо черного. Жду удара – но его нет. Вместо этого Кристиан наклоняется надо мной, пригибает к столу, отбирает у меня кий и толкает его к борту. Я чувствую попкой его эрекцию.

– Ты промазала, – ласково говорит он мне на ухо. Моя щека прижата к сукну. – Положи ладони на стол.

Я делаю, как он говорит.

– Хорошо. Сейчас я отшлепаю тебя, и в следующий раз ты, возможно, не будешь так делать.

 – Он встает слева от меня. Теперь я чувствую его эрекцию бедром.

Я издаю стон; сердце выпрыгивает из груди. Дыхание учащается, по жилам проносится горячая, тяжелая волна возбуждения. Кристиан ласкает мне зад, другой рукой держится за волосы у меня на затылке, а локтем надавливает на спину, не давая мне выпрямиться. Я совершенно беспомощна.

– Раздвинь ноги, – говорит он; я колеблюсь. Тогда он сильно бьет меня – линейкой! Звук удара сильнее, чем боль, и это меня удивляет.

Я ахаю, и он бьет меня опять. – Ноги, – приказывает он. Учащенно дыша, я раздвигаю ноги. Линейка бьет опять. Ой, больно! Но треск удара по коже страшнее, чем сам удар."

"Я закрываю глаза и впитываю боль. Все не так страшно, а дыхание Кристиана делается все жестче. Он бьет меня еще и еще, слушая мои стоны. Я не знаю, сколько ударов я смогу выдержать, но я слышу его дыхание, чувствую его эрекцию, и это питает мои возбуждение и готовность продолжать.