На пятьдесят оттенков темнее

Я живу только сейчас, в этот момент, рядом с Кристианом – кровь ликует в моих жилах, громко стучит в ушах, и этот стук сливается с шумом нашего дыхания. Я запускаю пальцы в его буйную шевелюру, даю волю своему жадному языку, который теперь соперничает в смелости с его языком. Я глажу ладонями по его рукам, по пояснице до пояса джинсов, засовываю бесстыдные, жадные руки в джинсы, побуждая его повторять желанные движения вновь и вновь – чтобы забыть обо всем на свете, кроме нас двоих."

"– Ана, ты так кастрируешь меня, – шепчет он внезапно, отодвигается от меня и быстро стягивает джинсы.

Потом протягивает мне упаковку из фольги. – Ты хочешь меня, детка, и я ужасно тебя хочу. Ты знаешь, что делать.

Нетерпеливо и ловко я вскрываю фольгу и надеваю на него презерватив. Кристиан блаженно улыбается, приоткрыв рот; в его глазах туман и обещание плотских удовольствий. Наклонившись надо мной, он трется носом о мой нос, закрывает глаза и с замечательной медлительностью входит в меня.

Я хватаю его за руки и запрокидываю голову, наслаждаясь восхитительно полным ощущением его власти.

Он тихонько прикусывает зубами мой подбородок, выходит из меня и снова скользит внутрь – медленно, сладко и нежно. Его тело придавливает меня, локти и ладони лежат по сторонам моей головы.

– Ты заставляешь меня забыть обо всем. Ты лучшее мое лекарство, – шепчет он, медленно двигаясь, смакуя каждый дюйм моего тела.

– Пожалуйста, Кристиан, быстрее, – молю я, желая большего и немедленно.

– Ну нет, детка. Мне так нужно.

 – Он сладко целует меня, нежно кусает за нижнюю губу и слушает мои тихие стоны.

Я опять запускаю пальцы в его волосы и вся отдаюсь его ритму. Мое тело медленно и верно взбирается все выше и выше на плато, затем резко и стремительно падает вниз, и я вся пульсирую вокруг его плоти.

– Ох, Ана! – выдыхает он и извергается как вулкан. Мое имя звучит в его устах как благословение.

Его голова покоится на моем животе, руки обнимают меня. Мои пальцы теребят его непослушные волосы. Не знаю, как давно мы так лежим.

Уже поздно, я очень устала, но хочу насладиться безмятежным послевкусием акта любви с Кристианом Греем, потому что именно этим мы и занимались: нежно и сладко любили друг друга.

За такое короткое время он прошел долгий путь. Я тоже. Осмыслить все разом не получается. За всеми проклятыми перипетиями я теряю из вида его простую и честную тягу ко мне.

– Мне никогда не насытиться тобой. Не бросай меня, – шепчет он и целует меня в живот.