На один раз

С треском, потому что, положа руку на сердце, Алекс лишь потому и согласилась на его условия.

Плевать ей было на отца, на брата — она ничего не хотела о них знать, бог им судья. Она хотела завоевать доверие Давида — и жестоко просчиталась: он раскусил её план ещё до того, как она сама поняла, чего на самом деле хочет.

Всё, что ей осталось — это учиться печь его любимый шоколадный торт. И слушать истории детства, которыми делились его близкие.

Не сказать, чтобы делились охотно, видимо, на этот счёт Давид тоже оставил строгие распоряжения, но, как говорится, шила в мешке не утаишь — истории прорывались сами.

То со старой вазой с отколотым уголком, принадлежавшей его маме. То с потрёпанной, заботливо обёрнутой в кусок плотных обоев книжкой о разведении роз его сводной сестры. То со старым солдатским ремнём с потускневшей металлической пряжкой со звездой, что носил когда-то дед, а отец лупцевал им Давида.

— Он был очень жестоким человеком, — вздохнула Галина Ильинична.

Она, как обычно, хлопотала на кухне.

В этот раз каким-то секретным способом солила капусту — укладывала в трёхлитровые банки, плотно трамбовала. Саша рядом за столом нарезала крупными кусками морковь, время от времени засовывая в рот хрустящий ломтик, а остальные подсыпала в банки между слоями капусты, вместе с чесноком, лавровым листом, сладким перцем.

— Они жили здесь?.. — икнула Саша. Чёртова морковь!"

"— Нет, что ты, они жили на окраине города в квартирке барачного типа на нескольких хозяев у чумного кладбища. Сейчас эти дома снесли, кладбище сровняли с землёй, понастроили домов, торговых центров.

А тогда — удобства во дворе, вода — в колонке, разве что, печь в квартире не топили, при доме была своя котельная, а там или плати истопнику, или по очереди с другими жильцами топи сам. Вот Давидушка наш сердешный и топил, зарабатывал лишнюю копейку себе и матери на хлеб.

Саша хотела спросить: «А отец?», но снова икнула, прикрыла рукой рот.

— Попей водички-то, — показала Галина Ильинична на кран.

— А отец? — спросила Саша, сделав два больших глотка, но потом всё равно икнула.

— Надо наклониться вперёд параллельно полу и пить маленькими глотками без остановок и передышек, — подсказала Галина Ильинична. — Трубочку вот возьми и через неё.

Выглядело, конечно, глупо: стоять, согнувшись и глотать воду из трубочки. Но помогло.

— Отец с ними, можно сказать, уже не жил, — когда Саша победила икоту, продолжила женщина. — За чумным кладбищем у реки была мукомольная фабрика.