На один раз

Наверное, лопатками он чувствовал, как Алекс прожигает глазами дыру в его дорогом пальто и жалеет, что не обладает пирокинезом, но даже не вытащил руки из карманов.

Чёртов Давид Гросс! Как же это было обидно услышать. Особенно от того, кто изменил её жизнь. Но ему Саша точно не будет ничего объяснять. С чего она вообще решила, что раз для неё всё изменилось, то всё изменилось и для него?

Нет, он всё также был человеком без сердца. Холодным, расчётливым, самодовольным, циничным. Только плюс к этому ещё тем, кто её трахнул.

Она поднялась к себе в кабинет.

В небольшом приземистом здании банка, расположенном в историческом особняке, было всего три этажа, окна её кабинета на втором выходили на парковку.

Здоровенный породистый джип Гросса, похожий и на племенного быка, и на своего свирепого хозяина одновременно, стоял, ткнувшись в тротуар тупой мордой. Его водитель, похожий на Илью Муромца, что только что встал с печи, большой, крупный, вышел и, плотно прижав трубку к уху, спиной к Саше разговаривал по телефону.

Стоя за тонким тюлем, со второго этажа Саша не видела её лица. Губы в кроваво-красной помаде. Что-то белое кожаное, в которое женщина была одета. Что-то блестящее, сверкающее на её слишком длинных красных ногтях. Рыжие волосы.

Саша невольно посмотрела на свои руки — её аккуратный короткий маникюр был продиктован потребностью много и долго печатать.

Чёртов Давид Гросс! Он был от Алекс за единственной стеной, в кабинете отца, но ещё никогда не был далёк настолько.

— Иди ты к чёрту! — сказала она, развернув к себе бумаги, что несла из архива, когда наткнулась на Крысиного короля. Ни разу за эти несколько недель она не назвала его так, даже мысленно, но сегодня вспомнила.

Это ведь та самая рыжеволосая дама, что Алекс встретила, уходя из офиса Давида Гросса? Может, он правда её нашёл, ту единственную, что так долго искал. Ведь именно так он сказал журналистам пару недель назад.

Алекс даже не поленилась, нашла запись — репортаж с открытия очередного завода, где его и атаковали журналисты.