На один раз

Наверное, то, что он хотел сказать, было слишком грубым, а подобрать слово поприличнее, в одну секунду перейдя от бурного веселья к злому недовольству, он не смог. Ещё вчера Саша бы вжала голову в плечи, словно надеясь, что её не заметят, и её это не касается. Но сегодня в упор посмотрела на брата.

— И кому же? — уточнила она.

— Ты никто, — зло уставился на неё Ярослав. — Случайный залёт. Ошибка. Твоё место — в пыльном углу с книжкой. Где ты будешь сидеть до старости, если, конечно, отец не сбудет тебя с рук. Но это, конечно, в том случае, если хоть кто-то позарится на тебя, или на деньги, что тебе оставила твоя жалкая мать.

— Ярослав! — подскочил отец.

— Что Ярослав? — передразнил тот противным голосом, мерзко скривился. — Что?

На фоне сдержанной угрюмой мужественности Давида капризный кривляющийся Ярос выглядел таким ничтожеством, что Алекс поморщилась.

— Она моя дочь, — отец сжал в руке накрахмаленную салфетку.

— Она моя дочь, — снова передразнил Ярос противным голосом. — Ты посмотри, как заговорил.

А я твой сын. Слышишь? Сын. Твой наследник, преемник и вице-президент «КВ-банка». И я тебе говорю, что ноги её не будет в правлении банка.

— Это решать не тебе, — упрямо мотнул головой отец. — Она спасла твою жалкую задницу. И она будет вторым вице-президентом. Я обещал. На этом разговор окончен.

Он швырнул на стол салфетку и, чеканя шаг, вышел.

Из упавшего яйца, сбитого комком накрахмаленной ткани, на белоснежную скатерть тёк желток. Оранжевые икринки сбились испуганной кучкой на край бутерброда.

Ярослав с багровым лицом, словно обгоревшем на солнце, стоял, сцепив зубы.

Саша промокнула салфеткой губы и невозмутимо встала из-за стола.

— Только попробуй появиться в банке, — с отвращением сверкнул глазами Ярослав.

— Только попробуй встать у меня на пути, — смерила его взглядом Саша и вышла вслед за отцом.

Глава 17

«Где были мои глаза?» — единственный вопрос, что она себе задала, выезжая из гаража.

Раньше Саша не задумывалась о том, что всё вокруг неё не такое, как кажется.

Что она всё видит в розовом свете, идеализирует, не замечая тёмных сторон. Но после того как переспала с Давидом Гроссом, она не могла думать ни о чём другом, лишь о том, что наконец прозрела. Выползла на свет из тьмы, где всю жизнь просидела в одиночестве с книжкой, боясь видеть реальность, умудряясь игнорировать всё, что ей неприятно, и решила жить.

Её план был проехаться по магазинам, сменить гардероб, посетить салон красоты и выйти на работу в банк.