На один раз

— Зная, какие суммы в его распоряжении, я не понимаю зачем Ярославу понадобилось подделывать счета, словно у него недостаточно денег, — сказала Алекс, давая понять, что они на одной стороне. Так, наверное, учили вести переговоры в её бизнес-школе, или что там она закончила. — Даже отец в недоумении, ведь он никогда ни в чём ему не отказывал.

— Могу тебе объяснить, — побарабанил пальцами по столешнице Давид, а потом опёрся на неё ладонями. — Он жадный. И привык брать, что хочет.

Гросс невольно замолчал, вспомнив, что знал о Ярославе Квятковском вещи похуже воровства.

Квятковский младший брал что хотел и кого хотел в прямом и переносном смысле, не гнушаясь ничем, не стесняясь ни осуждения окружающих, ни гнева отца. Но внимательно посмотрев на девушку, что, возможно, до сих пор пребывала в неведении, раз защищала этого урода, оставил мысли при себе.

— Например, брать чужие деньги, — закончил он фразу. — И он взял.

На полированном ониксе осталось два влажных отпечатка, когда он оттолкнулся от стола.

— Это глупо. Безрассудно. Непростительно. И, как ни крути, это воровство, — не сводя с него глаз, сказала Александра. — Но это всего лишь деньги. Я готова вернуть тебе все до копейки. С процентами. Сегодня же.

Давид изобразил на лице нечто вроде улыбки. Кривой, гнусной, сардонической.

— Вижу, ты не понимаешь, — покачал он головой.

Она сглотнула, набрав воздуха в грудь, хотела ответить, но Давид ей не позволил:

— Твои деньги мне не нужны. Я хочу уничтожить твоего отца.

Алекс Квятковская так и не выдохнула, услышав его слова.

Замерла. Побледнела. И вот теперь, кажется, была близка к обмороку.

Оказалось, Давид поторопился с выводами.

— Это ведь небольшая сумма, — наконец выдохнула она и продолжила, словно его не слышала. — При оборотах «ТОР-Групп» просто мизерная. Твоей компании не грозит крах, штрафы или невыполнение финансовых обязательств. А отец может покрыть недостачу со своего собственного счета, если уж дело настолько личное.

Её желание договориться стало Давида утомлять.

И он бы назвал это желание спасти бизнес отца и помочь брату простодушным, если бы не знал, что она тоже Квятковская, плоть от плоти.

— Дело настолько личное, — резко, отчётливо произнёс Гросс, — что вообще не касается денег, Александра, — первый раз произнёс он её имя вслух. И если бы знал, что такое страх, наверное, испугался бы — насколько ему понравилось, как оно звучит.

Саша — звал её отец, Алекс — обращались к ней остальные.