На один раз

Засунув руки в карманы, он подпирал плечом косяк и почему-то выглядел как старшеклассник: строгие брюки со стрелками, голубая рубашка, жилетка, в красно-синюю полоску галстук. Не хватало книги в руке — и полная копия с Сашиного рисунка пятнадцатилетней давности.

— Привет! — натянуто улыбнулась Саша, как преступник, пойманный на месте преступления.

— А что здесь? Не в гостиной, не в своей комнате? — медленно подошёл Ярослав, не вынимая рук из карманов и не сводя глаз с тетрадей.

— Да так, заскочила на минутку, никого не хотела беспокоить, — встала Саша, взяла сумку.

— М-м-м… — многозначительно протянул Ярослав. — Что даже чаю не попьёшь?

— Нет, пожалуй, — потянулась она к тетрадям.

— Врушка, — Ярослав резко прижал её руку к кровати. — Так и знал, что они где-то здесь, — отпустив Сашину руку, взял верхнюю тетрадь. Открыл на первой странице. — Жить в богатой семье трудно, — прочитал он. — Родиться богатой наследницей — проклятье.

Хмыкнул. Повернулся к Саше.

Глава 56

— Враньё, — он с силой захлопнул тетрадь.

Саша пожала плечами. Ярослав и в лучшие дни был раздражительным, злым, неуравновешенным, а сегодня его буквально трясло от ярости.

— Так это правда? — схватил он её за руку, с силой вывернул пальцы, поднял и обличающе уставился на обручальное кольцо. — Ты вышла за него замуж?

От Яроса воняло алкоголем, табаком и чем-то ещё, тем самым, мужским, чем тогда пахло от мамы, когда она вернулась ночью, и что Саше очень не понравилось.

— Ты замужем за Давидом Гроссом? — переспросил Ярос, продолжая выкручивать её руку.

— Мне больно, Ярослав, — строго сказала Саша.

— Я задал вопрос.

— Тебя это не касается.

— Ах, не касается? — он отшвырнул её руку с такой силой, что отшвырнул на кровать Сашу. — И давно это меня не касается?

— С тех пор как вы с отцом отправили меня к Давиду Гроссу отрабатывать твои долги, — встала она, сама себе напомнив неваляшку.

— Ну, вижу, ты неплохо справилась, — Ярослав смерил её взглядом. — Ножки раздвигала качественно. Хотя о чём я, — усмехнулся он. — Ты же достойная дочь своей мамашки. Та, правда, была порой вяловата, но под кайфом — огонь-девчонка, такая затейница.

Он похабно заржал. А Саша словно проглотила огромный кусок льда.