На один раз

Она его спровоцировала, потом обломала и довольно улыбнулась.

«А она с зубками, — усмехнулся Давид. — С клыками. Когтями. Прямо крокодил, а не девчонка. Голыми руками не возьмёшь. Крокодил моей души».

Хуже всего, что ему начинало нравиться их противостояние. Давид был опытный ловец крокодилов, его просто так с ног не собьёшь. Но ему и правда надо было работать.

Он покачал головой и ничего не сказал.

Видел, что Алекс хотела у него что-то спросить, когда он выходил из столовой.

Задержался, давая ей слово, но она передумала.

А когда уже стал подниматься по лестнице, всё же его окликнула.

— Та женщина, с рыжими волосами, — сказал она, глядя на него снизу вверх от подножия лестницы. — Я видела её у тебя в офисе. Потом ты приезжал с ней банк. А теперь пишут, что она… что это твои дети, — с трудом, но всё же договорила Алекс.

Ну, кто бы сомневался! Это и правда было наказание. А ещё… ревность?

Какой же был соблазн поступить так, как Давид поступал всегда: не подтверждать и не опровергать слухи о себе — пусть думают что хотят.

И с любой другой Давид бы так и поступил. Но эта девочка ждала от него ребёнка. Это его малыш растёт в ней, беспокоится, если она расстроена, и спокойно сосёт пальчик, если она счастлива. Он, конечно, свинья, но не до такой же степени.

Давид развернулся и сел на ступеньку, как бы говоря: я весь в твоём распоряжении.

— Это правда? — остановилась Алекс между его ног."

"— Это Ангелина, — ответил Давид. — Жена, вернее, уже три года как вдова моего друга Кирилла.

И это его дети, Арсений и Давид Младший. Да, младшего назвали в мою честь, но у нас с Линой никогда ничего не было, что бы про нас ни сочиняли, — не стал он уточнять, что Лина сама и распускает эти слухи.

— Вдова. А что с ним случилось? — растерялась Алекс. И наверное, хотела выразить соболезнование, но Давид её перебил.

— О, не стоит. Он сам виноват. Полез, куда не следует. Наделал глупостей. Его застрелили. Но он и без пули закончил бы плохо.

Он уже плотно сидел на наркоте, худшей, какую только придумали — на синтетической соли. Так что, — Давид развёл руками.

— Я, — сглотнула она. — Мне очень жаль. Я знаю, что это такое. Моя мама…

— Да, я в курсе, — кивнул Давид. — Она умерла от передозировки.

— Так сказали. Несчастный случай.

— Но ты думаешь иначе? — нахмурился Давид.

— Нет, — удивилась Алекс. — Почему ты так решил?

— Не знаю, — он пожал плечами, — так, просто предположил.