На один раз

Давиду задавали странные вопросы, смысл которых был ему непонятен: «Каково это — скрывать своего ребёнка?», «А где вы будете жить?», «А дети знают?»

Давид пугался, думая, что этим дамочкам, часть которых, как он подозревал, были известными блогершами, стало известно про Алекс. Потом злился, что это представление было устроено для них, а не для ребёнка. Пытался скрыться среди детей — в единственном месте, где он по-настоящему радовался, бегая наравне с мальчишками. Но его и там находили, куда-то тащили, чем-то поили-кормили, что-то опять спрашивали.

Чёртов многочасовой перелёт, бессонная ночь, трудный день — Давид едва держался на ногах, но Давид Младший ждал, он не мог его подвести.

В конце концов, ему удалось увести Лину в отдельную комнату в их большом доме и задать вопрос, который мучил его весь вечер:

— Лина, что происходит?

Глава 47

— Забудь, — беззаботно отмахнулась она.

— Насколько я понял, все эти дамы думают, что Давид Младший — мой сын и ты всячески поддерживаешь эту иллюзию.

— Ты ошибаешься, — улыбнулась она и, страстно выдохнув, провела по лицу Давида ладонью.

— Ты с ума сошла? — убрал Давид её руку. С трудом сдержался, чтобы не отбросить, как ядовитую змею, но вышло всё равно грубо.

— Видишь ли, Дэйв, — цинично заявила она. Дэйв его звали только зарубежные партнёры (так имя читалось в транскрипции), и Кирилл, его ныне покойный друг, муж Ангелины, отец Арсения и Давида Младшего. — Быть верной женой Кирилла мне не приносит никаких очков.

— Прости, а что дальше? — скривился Давид и потёр виски. Если его не вырубило после стакана минералки, то доконает эта сомнительная логика.

— Ну, если ты мне подыграешь, то я пройдусь по самым топовым ток-шоу, заработаю имя и неплохие бабки, а потом всё это само собой сойдёт на нет.

— У меня два вопроса. — Как бы невыносимо ни болела голова, мозг работал. — Тебе не хватает денег? Я перечисляю тебе в месяц фантастическую сумму, на которую можно не только безбедно жить нигде не работая, но и откладывать детям на престижное образование, ездить с ними по миру, вкладывать в их развитие и не обделять себя ни хорошей едой, ни шмотками.

— Ну да, я живу с твоей подачки.