My Ultimate Autumn Playlist or It's a Man's Man's Man's World (СИ)

- Ну, а кто заговорит, тот американская вонючка, - завершил объяснения правил игры Том.

Мало того, что мы с Бенедиктом позорно проигрывали, так у нас еще и ручка отказалась писать в самый ответственный момент. Мы разгадали фильм, но не могли написать ответ. Конкуренты потешались над попытками Бенедикта выжать из «паркера» хоть букву. Жестами я показала ему раскрутить ручку и попробовать продуть стержень. Идиотская идея, как только он на нее согласился? И ведь он взрослый умный мужчина, правда? А послушал.

Стержень потек, я только и успела спасти от катастрофы его рубашку, подставив под подбородок наш листок с ответами. Он отделался синей губой и подбородком.

«Синяя борода», - подумала я и бесшумно рассмеялась. Бенедикт с осуждением посмотрел на меня, ребята увлеченно наблюдали эту сцену и тоже еле сдерживали смех. Я отложила бумагу с потекшим стержнем и пошла за сумкой со стратегическим запасом влажных салфеток.

Занялась ликвидацией утечки чернил и склонилась над ним, но вы попробуйте удержать его на месте! Он все крутился и активно жестикулировал в ответ на провокации Хиддлса.

Я не выдержала такого пренебрежения к моему труду, и стоять, согнувшись, было неудобно, вот и села к нему на колени, взяла за подбородок и начала вытирать его губу. Он так смешно надул ее, что я, сотрясаясь от смеха, уткнулась ему в плечо и чуть не упала, вовремя ухватившись за спинку кресла. Бенедикт посмотрел в мои перепуганные глаза и сам рассмеялся, заставляя меня приблизиться к званию «американской вонючки» своим заразительным немым смехом. Так мы и сидели, уткнувшись друг другу в плечо, и сотрясались от смеха, когда из коридора послышался знакомый возмущенный голос:

- Бенедикт!

В дверях стояла Мишель. Я встала с Бенедикта, он побежал к обиженной девушке.

- Откуда у этой мегеры ключи? – нарушил гнетущую тишину Хиддлс, после того, как эти двое ушли в коридор шумно выяснять отношения.

Хоть я и была полностью согласна с величанием Мишель «мегерой», но чувствовала себя виноватой в этой буре в тазике и даже не улыбнулась на замечание Хиддлса. Самое лучшее, что я могла сейчас сделать – оставить Бенедикта и Мишель с их отношениями наедине и поехать домой.

- Не переживай ты так. Даже если она сейчас же возьмет метлу и улетит, тебе не в чем себя винить, - утешал меня Хиддлс.

- Метлы не тронь! И ведьм тоже.