Мы все не ангелы

Не возражаешь?

Парень Игнату не слишком обрадовался, но вежливо посторонился. Хозяевам не возражают, им подчиняются.

На экране компьютера теснились формулы.

– Диплом? – улыбнулся Игнат.

– Диплом, – кивнул юный вахтер.

– Желаю успехов.

Игнат дождался, когда парнишка уберет с экрана формулы, и сел на его место. Парень тут же достал телефон, вставил в уши наушники и, усевшись в кресло, перестал замечать Игната."

"Его бабка сейчас обязательно предложила бы Игнату чай или еще что-нибудь. И смотрела бы на него с видом умной собаки, ждущей команды.

Игнат тронул мышь и почувствовал, как заколотилось сердце.

Он никогда не прыгал с парашютом, а сейчас почувствовал себя стоящим около открытого люка.

Он на несколько секунд закрыл глаза. Уйти немедленно!

Игнат потер сердце и снова взялся за мышь.

У Лии был концерт как раз накануне убийства Нины.

Игнат нашел нужную видеозапись, принялся вглядываться в лица входивших зрителей. Он смотрел тщательно, останавливая запись. Нины среди зрителей не было.

Сердце перестало колотиться.

Вахтершин внук, прикрыв глаза, равномерно покачивал ногой. Слушал музыку.

Игнат потянулся к мыши, чтобы выключить запись, и тоскливо замер.

Сердце колотилось не зря. Оно его не обмануло.

Нина вошла через полчаса после начала концерта. В тот вечер тоже дежурил вахтершин внук. Он очутился рядом с Ниной, она достала из сумки белый конверт, и парень его взял. Нина повернулась и исчезла с экрана.

Игнат вернул запись чуть назад и позвал парня.

– Извини, пожалуйста…

Парнишка вынул наушники, вопросительно посмотрел на Игната.

– Подойди.

Вахтер послушно подошел, Игнат ткнул в экран пальцем.

– Помнишь эту женщину?

Парнишка нахмурился, подумал и кивнул.

– Помню. У нее не было билета, я не мог ее впустить.

– Я понимаю. Что она тебе передала?

– Конверт, – удивился парень. На экране конверт в руках Нины был хорошо виден. – Для Лии.

– Ты передал?

– Конечно. – Парень удивился еще больше. Похоже, к работе вахтера он относился со всей серьезностью, и ему не нравилось, что кто-то сомневается в его добросовестности.

Игнат потер лицо ладонью и, отодвинув стул, поднялся:

– Зайду в туалет.

В коридоре свет уже не горел. Парнишка снова включил его для Игната. Это было плохо, Игнат предпочел бы темноту.

Хорошо только то, что студия была переделана из полуподвала. Коридор неровный, утыкан нишами. Игнат нырнул в ближайшую.