Мы - драконы + Бонус

И, наверное, обрадовалась.

Глава 3"

"Дастиан раздумывал, как ему отблагодарить Нилесу, все же, девчонка очень помогла, кто знает, сколько они с Эйнаром бы еще кружили по лесу. Не придумав ничего оригинального, заказал у придворного ювелира пару гребней и заколки, попросил все упаковать и отправил магической передачей на имя лесника Лага с пометкой «для Нилесы». Внутрь вложил записку: «Это тебе для волос вместо веток и хвои» и выбросил девчонку из головы.

Прошел год, и Дастиан позабыл о Лаэле, словно и не было ни помолвки, ни принцессы.

Придворные писари от его имени каждый месяц справлялись о здоровье ее высокородия Аселин, и в ответ приходили такие же сухие и вежливые отписки, написанные рукой лаэльских писарей. Дастиан нечасто наведывался в Сиридан, предпочитая лагерь у Пиковых Скал или родительский дворец в Эрдамане.

К его огромной радости речь о наследии трона никто не заводил, Верховный Владыка Андалурсии получил поистине царский подарок — сразу трех дочерей, и не помешался от счастья исключительно благодаря своей жене амире Тоне.

Дядя на глазах помолодел и принялся править с еще большим усердием, так что вопрос о наследовании трона теперь не поднимался совсем. Четыре коронованных амирана — более, чем достаточно даже для Андалурсии.

И тем более Дастиан удивился, когда ему передали небольшой пакет из Лаэля. Он недоуменно покрутил пакет в руках, а когда вскрыл упаковку, оттуда выпал плетеный венок из мелких игольчатых цветов и записка: «Корона для амирана. С днем рождения, ваше высочество! Лесная принцесса Нилеса».

И улыбнулся. Он в самом деле отпраздновал день рождения, пакет дожидался его несколько дней.

Дастиан долго ломал голову, что подарить в ответ. После такого оригинального подарка украшения, предназначенные для юных девиц, отчего-то казались ему неуместными, а то, что, по его мнению, подходило лесной принцессе больше всего, Дастиан подарить не мог. Разве можно подарить терпкий еловый запах леса? Или дымок от костра? Или поляну, усыпанную лесными цветами? А вспоминая всколоченные волосы маленькой лесничихи, ничего более подходящего ему на ум не приходило.

И тогда Дастиана осенило. Он взял несколько листов бумаги для обмена письменами, изобретенной графом Родериком в бытность его Расселом Северином, упаковал и вложил записку с подробным указанием, как ими пользоваться, а потом принялся ждать.

Ждал довольно долго. Он с опозданием подумал, что позабыл спросить, знает ли сама Нилеса грамоту и умеет ли она писать.