Мы - драконы + Бонус

Но судя по тому, что сюда явились и царь Линьерры Актеон Седьмой, и правитель Солуна Светлейший князь Гетерей, — так ладно князь, граница Солуна с Андалурсией тянется почти по всему континенту, а вот царя какого тьма принесла, если с Линьеррой они даже не соседи? — языкатый Деорк уже всему свету наплел, какие немощные и хилые стали андалурские драконы.

Князь Гетерей успел при той короткой встрече наедине, когда они перекинулись парой слов после ужина, шепотом поведать Эррегору, как распинался Деорк перед ним с Актеоном.

И что Огнедышащим пришел конец, и что если сейчас у Болигардов не забрать земли, их всех ждет большая беда, и еще множество всяких страхов.

Эррегор уж как мог себя сдерживал, чтобы не пойти назад в шатер да не вытащить за грудки лживую косоглазую жабу. Все бы и без поединка увидели, чего стоит Дракон Света против Огнедышащего даже в самой слабой своей ипостаси. Но так нельзя, поединок объявлен, пускай будет поединок. Что ж, теперь и посмотрим, кто тут хил да немощен.

Амир залюбовался Эйнаром, как раз вызжавшим на ристалище на большом, черном мораве.

Как же изменился всего лишь за год геронский мальчик, а ведь совсем недавно был таким щуплым, прямо насквозь светился, кожа да кости! Будто вчера это было, когда Эррегор прилетел осмотреть его после слишком раннего обращения и когда он впервые увидел свою любимую…

А ведь он ее не видел тогда, вдруг подумалось Эррегору, он же слепой был почти, он сердцем ее почуял, Тона ему и спину вылечила, и глаза, и душу. Чтобы снова ранить в самое сердце.

И как же так приключилось с ними, что живут они теперь вдали друг от друга, как чужие, а ведь роднее нее у Эррегора лишь сестренка да мальчик их дорогой, Дастиан?

Когда на ристалище выехал Дастиан, амир не сдержался. Две крупные слезы стекли по щекам и покатились вниз. Перед ним был один в один его отец, великий амир Бальденор, бывает же такое сходство, скажи кому — не поверят. Сам Эррегор пошел в мать, хотя дети его старшие на него так же были похожи, но их больше нет, зачем еще и эту рану бередить.

А вслед выехали оба принца Узеры, и у амира сразу же испоганилось настроение. Небесный Бог и Пресветлая Матерь, храни его и весь народ Андалурсии от такого уродства! Глашатай важно прочел правила поединка, все четыре принца двинулись по кругу, приветствуя зрителей, а затем поклонились соперникам.

Эррегор удовлетворенно отметил, что его мальчики лишь удостоили Гэллара с Карлаем легкими кивками, в то время как те чуть ли не вдвое сложились.