Мужчина моих грез

Он только не мог понять, зачем ей все это нужно? Увидя жену в конюшне, герцог встревожился, затем рассердился, а теперь гнев быстро утихал. Значит, она все-таки не уходит от него. Да он и не отпустил бы.

Все еще не придя в себя от потрясения, Девлин осторожно сказал:

— По-моему, ты не выносила его.

— А по-моему, ты ошибаешься, — возразила Меган.

Еще более осторожно он объяснил ей (на тот случай, если она не знала):

— Но его не существует в природе.

— Существует, — парировала Меган. — Просто ты похоронил его под маской своей герцогской надменности.

У Девлина вырвалось какое-то невнятное восклицание, он пожал плечами и с удивлением произнес:

— Ты намекаешь, что хочешь, чтобы я тебя любил?

— А почему бы и нет, разве это глупая просьба? — ответила Меган, чувствуя, что теряет наступательный порыв. — Ты думаешь, что я мучилась целыми неделями и думала, как признаться тебе в любви, только потому, что мне нравилось мучиться? А впрочем, тебе это не интересно… Не о чем нам говорить.

Этого он уже не смог выдержать и взорвался:

— Нет, не все! Если уж тебе хочется поговорить о мучениях…

— Нет, не хочется!

— Отлично, тогда давай-ка проясним вопрос о том, что мне интересно, а что «не интересно»! Мне было бы очень интересно, если бы ты хоть раз все-таки решилась сказать мне, что любишь.

— Осуществила!

— Нет, не осуществила! Уж я бы запомнил такие слова, не сомневайся, если бы хоть раз их от тебя услышал!

— Ты слышал их, негодяй! Еще и суток не прошло, как ты их слышал! В своей постели! Только не пытайся говорить мне…

— Меган, — прервал ее герцог, пытаясь найти в себе хоть каплю терпения и пустить ее в ход. — Прошлой ночью я лег в постель не с тобой, а с бутылкой.

Меган задумалась.

— Ты действительно не помнишь того, как я пришла в твою спальню?

— Нет. А ты приходила?

— Приходила."

"— Тогда не согласишься ли ты повторить то, что я не был в силах услышать прошлой ночью?

Он говорил тихо и искренне. Меган подозрительно прищурилась на него, но потом сказала:

— Почему бы и не согласиться?

Взгляд герцога упал на кучу сена, возле которой они стояли. Он вдруг громко чертыхнулся и с силой пнул сено, забросив целый пук на верхушку стожка.